— Галина Александровна, я в Посьет поехал, с Петровыми, на пляже позагораю.
— Хорошо, доктор, езжайте.
Раз уж ты единственный специалист на всю округу, то будь любезен готов оказать
До пляжа 8 километров, погодка — как по заказу. Скорей бы окунуться в ласкающие волны Японского моря, отвлечься от мирской суеты хотя бы на пару часов.
Окунулись пару раз, «Вот это я понимаю!,— подумалось мне. Не спроста весь пляж заполонен палаточными островками. Народ со всего Дальнего Востока налетает сюда каждое лето. Андрюха Петров, местный паренек, чуть старше меня,
— Нырял
—
— Ну, так давай, научу, доктор. У меня снаряжение — будь здоров! И он в очередной раз завел разговор о своей опасной, зато полной приключений и высокооплачивемой профессии
Вдруг, на общем фоне людского гомона и трелей сигнализаций мое чуткое ухо уловило еле слышный, но потом все отчетливо выделяющийся вой сирены скорой. Я подскочил, как ужаленный. Шорты, футба, курево — все в пакет. Оденусь в машине! В шлепках бежать неудобно, но через минуту я был на холме. Среди винегрета запаркованных как попало машин, я разглядел нашего Карла — старенький
— Чего там, Петрович?
— Да Бог его знает, я из Барабаша еду, по рации передали, чтоб за тобой на посьетский пляж завернул. «Хоть бы не роды» — подумалось мне.
Через полчаса Галина Александровна встретила меня на крыльце больницы.
— Не беременная? — с надеждой и опаской выпалил я.
— Нет…
— Слава Богу!
— Отдыхайки из Хабаровска, мама с дочкой. У девочки боли в животе, температура нормальная. Да еще и менструация идет сейчас. Алла «клинику» у нее взяла, результат вам занесет.
Захожу в кабинет. Действительно, мама и дочка: даме лет сорок, одета со вкусом, прическа, макияж, в общем, весьма ухоженная. Дочка — мамина копия, только, почему то, в спортивном костюме. Марина, так звали девушку, в этом году окончила школу, поступила в университет и с родителями приехала к нам отдохнуть.
— Что беспокоит ребенка?
— Ой, с чего же начать? — начала мама — Вчера начались менструации, они у нее всегда болезненные, прямо как начались, с 13 лет.
— Но сейчас боль стала гораздо сильнее,— подключилась к нашему разговору девушка,— сегодня утром была рвота, и тошнит постоянно. Наверно, я гребешком отравилась.
Я предложил Марине лечь, начал пальпировать живот, размышляя: «Главное исключить острую хирургическую патологию. Половой жизнью, с ее слов, девушка не живет. Значит не внематочная. Отравилась? — Но в семье все ели этот злополучный гребешок и ничего.
Данных за острый живот не выявлено. После осмотра на кресле, стало ясно, что острым аднекситом там и не пахнет. Тут принесли результат клинического анализа крови. Все в пределах нормы!
— Марина, обезболивающие принимали?
— Да, я давала.
«Неужели, просто дисменорея? — пронеслось в голове — но почему же такая болевая реакция, рвота, тошнота? Хотя живот „спокоен“.
— Значит так, выношу я свой вердикт, предварительный диагноз,— первичная дисменорея, тяжелой степени, некомпенсированная. Оставлю ее под наблюдение до завтра, если диагноз подтвердиться назначу лечение и выпишу.
— Ой, доктор, что за дисменорея это такая? Впервые слышу.
Как мог я успокоил маму Марины, проводил девушку в палату, а сам в процедурку. Чтоб развеять все сомнения решил я провести диагностическую пробу с Вольтареном. Препарат не дефицитный и в нашем загашнике он был. Проба оказалась положительной, что и подтвердило мой диагноз. Расписал схему обезболивания. Боль постепенно утихла. На следующее утро за ней приехала вся семья. Папа, хабаровский
В ноябре она перезвонила:
— Кирилл, Владимирович, это Лариса Сергеевна, мама Марины. Мы у вас лечились, летом, в отпуске.
— Помню, конечно…Как ситуация у Вас?
— Все в порядке, то, что Вы прописали, принимаем, строго по дням цикла. В это трудно поверить, но менструации у Маринки совсем безболезненны.
Поговорив еще минут 5 она напоследок спросила:
— Доктор, а почему вы с нас тогда денег не взяли? Я видела, как муж настойчиво их вам предлагал.
«Действительно, почему?»,— пытался вспомнить двадцатипятилетний аспирант.
И ответил, что первое пришло в голову:
— Я — не лавочник, я — лекарь…
Цитата из Розенбаума мне показалась тогда наиболее уместной.
Теперь мораль.
Первичная дисменорея (болезненные месячные) — это не норма. Это патологическое состояние детского организма. Терпеть боль — глупо, а заставлять терпеть ребенка — аморально. Болевая реакция является сигналом, зачастую единственным проявлением патологического процесса в растущем организме. Возможно, прием спазмолитиков и обезболивающих дает эффект. Но это, как говорили у меня полку,— артобстрел по площадям. Разработаны и успешно применяются схемы лечения и конкретные препараты более целенаправленного действия. Если есть возможность воздействовать, не сколько на причину, то хотя бы на патогенетический механизм болевой реакции, пренебрегать такой возможностью не стоит. Аргументы, вроде такого: «У моей мамы месячные были болезненные, да и у меня, пока не родила это неизбежно, „перерастет“…я с негодованием отвергаю. Да, годы идут, девушка взрослеет, и в её взрослую жизнь порой переносятся нерешенные проблемы репродуктивного здоровья.
Милые женщины, на календаре 21 век, мы научились клонировать живых существ, изобрели прививку от рака, криоконсервируем пуповинную кровь, активно применяем ЭКО…Неужели, вы считаете, что на болезненные месячные у современной медицины нет управы?
Будьте здоровы!