Владмама.ру Перейти на сайт Владмама.ру Просто Есть

Часовой пояс: UTC + 10 часов


Ответить на тему [ Сообщений: 102 ]  Страница 4 из 6  Пред.1, 2, 3, 4, 5, 6След.

Автор Сообщение
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Порт постоянной приписки Владмама.ру
Аватара пользователя
Имя: Анна
С нами с: 05 май 2010
Сообщения: 3996
Откуда: Россия
Благодарил (а): 1512 раз
Поблагодарили: 590 раз
babusya.65
спрашивайте .Ленинскую опеку. Я думаю поделят, они вроде адекватные


Вернуться к началу
  Профиль  
 

СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
На предыдущей странице я писала про Ольгу Оводову и ее девочку Варвару:

Marigel писал(а) 27 июн 2014, 15:16:
На 7е тема
Принять в семью ребенка-колясочника как оно? (в Москве)
http://conf.7ya.ru/fulltext-thread.aspx ... &trd=87466

В комментариях пишет Ольга Оводова:
Я мама колясочницы уже три дня :)
Изображение
http://olga-ovodova.livejournal.com/452984.html

И еще некоторые записи в ее журнале за последнее время:
http://olga-ovodova.livejournal.com/

У Ольги Варвара - третий приемный ребенок.
Про старшего она писала еще давно - как переводила его из коррекционного детского дома в обычную школу:
Можно ли дурачку стать Иванушкой
http://www.notabene.ru/roo_i-man/ivanushka.html
Сергею теперь 19 лет.

В феврале еще вышло интервью Ольги, как она забирала из детского дома Арину:
«Чувство, что ребенок с твоей помощью меняется, очень поддерживает»
http://changeonelife.ru/2014/02/14/ol-g ... erzhivaet/




Недавно она еще поучаствовала в передаче с обсуждением устройства в семьи особых детей, и о том, как ее семье помогла служба "Близкие люди" фонда http://otkazniki.ru/special_choice.php

Дети и санкции
Опубликовано 26.09.2014 07:27
В ответ на первый пакет санкций Россия запретила ввоз продуктов из стран, поддержавших введение ограничений. После второй порции санкций прозвучали призывы запретить ввоз иномарок, а также запретить усыновление детей иностранцами из стран, которые поддерживают санкции против России.
Появится ли новый закон "Димы Яковлева" для граждан западных стран?
В гостях: cпециалист по усыновлению, координатор Благотворительного фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам" Алена Синкевич, Ольга Широкова из Центра "Про-мама", оказывающая профессиональную помощь приемным семьям, а также автор доклада правозащитной организации Human Rights Watch "Брошенные государством", исследователь отделения по Европе и Центральной Азии Андреа Маццарино.
Видео по ссылке: http://www.svoboda.org/content/transcript/26606033.html

Если что, более поздний сюжет за 7 октября 2014:
«Единая Россия» выступила против полного запрета на иностранное усыновление http://tvrain.ru/articles/edinaja_rossi ... ie-376308/
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.


Вернуться к началу
  Профиль  
 

СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Порт постоянной приписки Владмама.ру
Аватара пользователя
Имя: Анна
С нами с: 05 май 2010
Сообщения: 3996
Откуда: Россия
Благодарил (а): 1512 раз
Поблагодарили: 590 раз
Marigel
:de_vil: :de_vil: :de_vil: :de_vil: :de_vil: :de_vil: :de_vil: :de_vil: :cry_ing: :cry_ing: :cry_ing: :cry_ing: :cry_ing: :cry_ing: :cry_ing: :cry_ing: бедные дети...

Добавлено спустя 3 минуты 57 секунд:
Многодетка писал(а) 08 дек 2013, 22:38:
В системе ему врядли сделают даже операцию, как не сделали Соне.....


Соне, ребёнку с расщелиной сделали первую операцию (первую!!!!) в августе 2014г... В семь лет и 4месяца.. Искалеченная жизнь... :cry_ing: :cry_ing: :cry_ing: :cry_ing: :cry_ing:


Вернуться к началу
  Профиль  
 

СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
Пост Елены Альшанской, фонд "Волонтеры в помощь детям-сиротам":
Приемная мама разрешила нам опубликовать домашнее видео, на котором запечатлены первые шаги ребенка. У Макса сложное заболевание опорно-двигательного аппарата. В детском доме для детей-инвалидов мальчик пролежал восемь лет. Им никто не занимался, так как он считался бесперспективным и необучаемым. Посмотрите это видео! Сегодня Макс ходит самостоятельно и учится в школе, и все благодаря тому, что с ним теперь любящая мама, которая верит в него.
Мы помогаем этой семье - оплачиваем труд няни, без которой мама не смогла бы работать и справляться с реабилитацией Максима.
Вы можете помочь семье, сделав пожертвование на счет фонда.



https://www.facebook.com/ElenaAlshanska ... nref=story
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.


Вернуться к началу
  Профиль  
 

СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
Мальчик Гор и его приданое
Самому лучшему мальчику на свете очень нужна семья
Вера Шенгелия

Если рассказывать историю сначала, то она такая. Однажды мы с нашей группой волонтеров повезли наших подопечных в зоопарк. Подопечные у нас — дети из группы «Милосердие» детского дома-интерната для умственно отсталых детей. Если эту формулировку распутать, то это значит вот что. Есть дети-сироты. Про них все знают, что их жизнь без мамы и папы — это ад. Еще есть дети с ментальными нарушениями. Про них все знают, что им в России живется очень непросто. А еще есть дети, которые одновременно и сироты, и дети с инвалидностью. Вот они-то и живут в детских домах-интернатах для умственно отсталых. Среди всех детей, которые там живут, самые тяжелые -- в отделении «Милосердие». Среди наших, например, никто не говорит, ходят всего несколько человек. 12-летний ребенок обычно весит килограммов 20, а размер ноги у него 25-й.

И вот однажды мы привезли наших детей в зоопарк. Я немножко опоздала, а когда вошла в помещение, где им показывали небольших животных — крысу, ужа, ежа, то вдруг услышала очень ясный и очень нежный детский голос. Простите, спрашивал голос, а тигров сегодня покажут?

Так мы познакомились с Гором. Я надеюсь, что когда-нибудь я расскажу эту историю у него на свадьбе. С тех пор не было ни одного дня, в который я бы не думала о Горе. Ни единого. Вы наверняка встречали таких детей. Вроде маленький, вроде обычный — а при этом все хотят с ним поговорить, все хотят посидеть с ним рядом, а когда он уходит, все становится каким-то скучным и серым.

Гор живет в отделении «Милосердие», где кроме него умеют говорить только двое детей. Гору восемь лет. Он не умеет писать и читать, никогда не был на море, не видел тигра, не знает, кто такой «Губка Боб квадратные штаны». Интернат, в котором он живет, называется «для умственно отсталых», но Гор — один из самых сообразительных парней, которые мне встречались в жизни. Гор не ходит, передвигается на коляске, но делает это очень круто и ловко. Чтобы порадовать Гора, нужно совсем не много. Мне кажется, что больше всего ему недостает очень простых вещей, атрибутов обычной домашней жизни. «У меня есть отличная идея, — говорит Гор, — давай ты меня поднимешь, и я выключу свет». Мы включаем и выключаем свет много раз подряд. Гор счастлив. По субботам Гора привозят в московский Центр лечебной педагогики, где он вместе с другими детьми занимается с дефектологом, музыкальным педагогом, просто играет с волонтерами. В специальной мокрой комнате — большая квадратная ванна, гора ведерок, тряпочек, красок — Гор говорит мне: «А давай-ка я вам генеральную забабахаю!». И мы моем все, что попадается под руку, отжимаем тряпки, переливаем из ведра в ведро. Гор счастлив.

Каждый день, который Гор проводит в интернате, уменьшает его шанс на нормальную жизнь. Гору очень нужна семья.

Я не первый день живу на свете, всю жизнь живу в России и понимаю, что значит растить ребенка с серьезной инвалидностью здесь. Я понимаю, как сложно нам будет найти Гору родителей.

Поэтому мы приготовили Гору приданое.

Фонд «Измени одну жизнь» снял небольшое видео про Гора.

Мы договорились с Натальей Александровной Беловой, одним из лучших российских врачей, генетиком, доктором наук, что Гора возьмут на специальный многопрофильный консилиум в одном из лучших медицинских центров страны. Гору потребуется операция, может быть даже не одна — и врачи центра проконсультируют родителей мальчика, где и как его нужно оперировать.

Если операция нужна будет платная или заграничная, я лично обещаю найти на нее деньги.

Родителям особенных детей бывает непросто материально и психологически, поэтому мы договорились с фондом «Волонтеры в помощь детям-сиротам», что Гора и его семью примут в программы поддержки «Близкие люди».

Будущим родителям Гора в конце концов важно знать, что не только они заботятся о Горе, и поэтому мы все — крестная Гора Анна, волонтеры, которые поддерживают его в интернате, сестры православной службы «Милосердия» и, конечно, я и вся моя семья обещаем и дальше помогать, интересоваться жизнью Гора, решать его проблемы, поддерживать столько, сколько будет нужно. Ну и, конечно, я обещаю, что скажу самый лучший тост на свадьбе у Гора.

И последнее: у Гора армянские имя и фамилия. Я знаю, как велика и дружна армянская диаспора, вдруг это сможет помочь.

Посмотрите ролик про Гора. Покажите его друзьям и знакомым. Заберите Гора домой.

http://snob.ru/profile/8297/blog/87836

Гор В., Москва
Анкета опубликована: 12/02/2015

Дата рождения: Март 2006
Регион: Москва
Куда обращаться: Телефон регионального оператора банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей, в Москве: (495) 625-51-05.
Возможные формы устройства: Усыновление, Опека.
У ребенка НЕТ брата или сестры
«Гор живет в отделении «Милосердие», где кроме него умеют говорить только двое детей. Гору восемь лет. Он не умеет писать и читать, никогда не был на море, не видел тигра, не знает, кто такой «Губка Боб квадратные штаны». Интернат, в котором он живет, называется «для умственно отсталых», но Гор — один из самых сообразительных парней, которые мне встречались в жизни…», — активист в сфере прав людей с ментальными особенностями Вера Шенгелия.
http://changeonelife.ru/videopassports/gor-v-moskva/
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.


Вернуться к началу
  Профиль  
 

СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Пишу мало, думаю много!
Аватара пользователя
Имя: Виктория
С нами с: 16 фев 2014
Сообщения: 216
Благодарил (а): 47 раз
Поблагодарили: 161 раз
Дорога домой 29 выпуск. 12 февраля 2015г.



За это сообщение автора vikeha поблагодарили: 2 MarigelShafran
Вернуться к началу
  Профиль  
 

СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
О проекте "Близкие люди" на канале "Россия1"

Опубликовано: 6 марта 2015 г.
Программа «Близкие Люди» помогает семьям, принявшим на воспитание детей с особенностями развития, со сложными или редкими заболеваниями, в решении многочисленных вопросов, связанных с состоянием здоровья и системой реабилитации ребенка.
Подробнее о проекте: http://www.otkazniki.ru/special_choice.php
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.



За это сообщение автора Marigel поблагодарил: anishenko.1978
Вернуться к началу
  Профиль  
 

СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
БФ "Волонтеры в помощь детям-сиротам" (http://www.otkazniki.ru)
6 Апрель
"Проект «Близкие люди» помогает Марату и его приемной семье уже год. До 6 лет мальчик жил в детском доме и практически не ходил. В перспективе его ожидала лежачая палата детского дома-интерната, если бы не нашлась приемная семья, которая занялась его здоровьем. Мама Марата обратилась в фонд с просьбой помочь в реабилитации, и мы с помощью благотворителей оплачивали для него курсы в центре «Галилео». В результате в 2014 году мальчик самостоятельно встал и начал понемногу ходить. Врачи в один голос говорят, что при правильном и регулярном прохождении подобных курсов тренировок у него не останется даже внешних следов ДЦП. А в сентябре Марат пошел в школу. Чтобы ходить правильно и ровно, Марат регулярно посещает курсы реабилитации.
Изображение
Каждое занятие приближает Марата к возможности быть самостоятельным и независимым взрослым, когда он вырастет.
Подробнее о ребенке вы можете прочитать на нашем форуме"
https://www.facebook.com/otkazniki.ru/p ... 22/?type=1
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.


Вернуться к началу
  Профиль  
 

СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
Alyona Sinkevich
То, как мы живем, определяет то, чему мы радуемся. Я со вчерашнего дня радуюсь тому, что Леша научился плакать. Леше 11 лет. Он живет в одном из московских ДДИ. До этого жил в Доме ребенка. Леша родился с генетически синдромом. Пока не понятно, почему Леша не говорит, но он все понимает. Он сам придумал систему знаков, которыми может выразить свои потребности. Когда я прихожу к нему он рукой опускает мою нижнюю челюсть, что означает "пой", и я пою довольно узкий ассортимент песенок, каждой из которых он радуется, как любимому другу. Потом он мне показывает, что пора танцевать. Мы с ним принимаем позу танцовщиков фокстрота и под мои песенки кружимся довольно долго. Я боюсь думать о том, как это оценивают сотрудники ДДИ, которые ходят мимо по своим делам, да я, признаться, в это время так занята Лешей, что почти не замечаю, что вокруг кто-то ходит. Все, чьи жизненные пути пересекаются с Лешиным, оказываются им очарованы, такой заряд тепла, любви и жажды жизни излучает этот человек. Он счастлив, когда кто-то приходит к нему или просто находит возможность провести время именно с ним. Раньше, когда я говорила Леше, что мне пора уходить, он заметно огорчался, но не плакал. Я думала, что из-за синдрома он не может плакать. И вот вчера я была в ДДИ и сперва зашла в его группу на 5 минут просто по делу, а ему сказала, что приду к нему позже, и вдруг он заплакал, как обычный ребенок. Слезы текли, и он смахивал их кулаком и тер глаза, и у него была самая настоящая мимика, а раньше я мимики вообще никогда не видела на его лице. Поверьте, пожалуйста, я - не садист, который радуется страданию детей. Все, кто проводит много времени с детьми-сиротами знают, что депривированные дети не плачут, потому что нет смысла подавать плачем сигнал бедствия, так как никто тебя не пожалеет в ответ на это. Жалеть себя их тоже никто не научил, и все горести они принимают как должное. То, что Лешка начал плакать говорит о том, что он начал чувствовать себя значимым для мира и может быть даже для себя. Порадуйтесь вместе со мной, пожалуйста, тому, что Лешка научился плакать! А я очень хочу, чтобы кто-нибудь полюбил его настолько, чтобы взять в семью. Он - замечательный человек!
https://www.facebook.com/photo.php?fbid ... 315&type=1
Изображение


update
Почему мы боимся тяжелобольных детей: естественно, но преодолимо
Дата публикации: 25.05.2015
Фотография в интернете: ребенок с редким синдромом, с необычной некрасивой болезненной внешностью – пугает: словно это из кино, словно и не совсем человек. В собственном страхе неприятно признаться, его не с кем обсуждать – остается только поскорее отвернуться. Алена Синкевич, координатор программы «Близкие люди» фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», размышляет, как перестать бояться вида людей с самой тяжелой инвалидностью.

ПОЧЕМУ СТРАШНО СМОТРЕТЬ

У меня вид детей с тяжелой инвалидностью, наверное, никогда не вызывал ужаса, но отторжение вызывал – безусловно. Наши чувства при виде таких детей или их фотографий нужно осознать и назвать – без осуждения. Да, это отторжение, да, страх, но каждый имеет право чувствовать то, что он чувствует. Мы несем ответственность за наши поступки, а не за наши чувства. Тот, кто сначала не может смотреть на больного ребенка, может начать что-то делать, чтобы ему помочь, и вскоре сможет спокойно на него смотреть.
Ужас при виде ребенка с тяжелыми нарушениями развития вполне объясним, но для этого объяснения зайти придется издалека. Смерть есть, она неизбежна для всех, но немало людей впадает в панику при одной возможности разговора об этом. Фотография тяжелобольного или физически странно развитого ребенка заставляет людей признать, что мир не настолько совершенен, насколько они нарисовали это у себя в голове. Если такое, как с этим ребенком, случается, приходится переформировать всю свою картину мира, а это многих ввергает в панику.

Если в какой-то момент ты принял, что все, кто появился на свет, имеют право на жизнь, заслуженное просто по факту рождения, то и дети с самыми тяжелыми уродствами становятся частью нормы, частью многообразия мира. Для того, чтобы думать так, не нужно ни быть особенно милосердным, ни обладать широкими взглядами.


Если же мы в глубине души думаем, что мир – это место, где в первую очередь должны жить люди здоровые, образованные и красивые, то на том или ином этапе мы придем к фашизму. Не в жесткой форме, с убийством «неполноценных», но с изъятием их из своей картины мира.

ЛЮДИ БОЯТСЯ НЕИЗВЕСТНОГО

Раньше люди, которые брали детей с особенностями развития из детских домов для инвалидов, казались мне инопланетянами, потому что я не могла примерить на себя эту ситуацию. Теперь я знаю, что это просто люди, оценившие свои ресурсы и информированность. С появлением собственного опыта отношение к таким детям изменяется – просто за счет знаний и привыкания.

Привычка – сильный фактор для победы над страхом. Мы отличаемся от многих других обществ тем, что у нас дети с тяжелыми особенностями развития, в том числе живущие в кровных семьях, очень мало выходят на улицу. Мы мало видим и взрослых, и детей с особыми потребностями, поэтому они для нас немного инопланетяне.

Если говорить на примере приемных семей с особыми детьми, то из знакомых мне семей, принявших детей с синдромом Дауна, в одной до этого уже был кровный ребенок с синдромом, в другой – дядя. Члены семьи уже не боялись слова «даун» – для них это был просто человек, только с синдромом, а то, что хорошо знаешь, перестает пугать.

Одна семья принимала ребенка без руки – и вообще не считала, что у него есть какие-то особенности, потому что у его новой мамы бабушка жила без руки, и мама с детства видела, как бабушка о них заботится и управляется по дому.

Когда нет ощущения, что рядом чужой, марсианин – страх уходит. Когда у нас действительно будет безбарьерная среда, люди с инвалидностью появятся на улицах, – их перестанут воспринимать как чужих и, следовательно, как возможных врагов. Нужно, чтобы идеи геноцида всех людей с инвалидностью ушли из наших голов (в том числе такие, когда ребенка с легкой формой ДЦП взрослые просят убрать из песочницы, чтобы он не мешал им своим видом – причем не детям, а родителям здоровых детей).

ЖЕСТОКО ЛИ РАЗГЛЯДЫВАТЬ И ЗАДАВАТЬ ВОПРОСЫ

Часто говорят, что дети жестоки к инвалидам. Это неправда. Жестокость – не свойство возраста. Если взрослые не создают неправильных акцентов (причем не нужно много разговоров о милосердии – просто нужно самим нормально относиться к чужим особенностям), то дети гораздо легче, чем взрослые, воспринимают любые особенности. Они только могут быть бестактными, задавая очень прямые вопросы. Но это не жестокость, а сочувствие, попытка понять человека и желание получить информацию.

Я смотрела ролик, герой которого – мальчик, потерявший ногу во время летних каникул, – осенью первый раз пришел в школу без ноги. Он начал с того, что надел шорты и сказал всем: я понимаю, что вам интересно посмотреть – подойдите и посмотрите; задавайте мне все свои вопросы, я спокойно отвечу, что у меня случилось. Любопытство – нормальное свойство человека, тем более ребенка. Доброжелательно задавать вопросы – не обидно. А считать человека хуже себя из-за какого-то внешнего уродства – дискриминация. У нас просто нет внятных кодексов поведения, что можно делать, а что лучше не надо.

Людям неприятно смотреть на искаженного болезнью человека, но это может быть не от того, что они не сочувствуют, а наоборот. Желание не смотреть, прикрыть изуродованную часть тела – это, с другой стороны, форма проявления сочувствия. Человек так страдает, видя этого больного ребенка, что предпочитает его не видеть и просит его прикрыть, и это неумелое и бестактно выраженное, но сочувствие.

КАК ПЕРЕСТАТЬ БОЯТЬСЯ

Не каждый может совершить внутреннюю работу по построению новой картины мира, когда заранее выстроенная она разрушается одним видом больного ребенка. В старой картине мира можно нормально засыпать вечером и просыпаться утром, мир для тебя безопасен и пригоден для жизни, и тут в него вторгается что-то другое. Вселенная не становится от этого хуже или лучше – она становится просто другой, в ней живут разные люди с разными болезнями, и на выработку отношения к этому нужны время и силы.


Фото: facebook.com

Силы на пересмотр позиции есть не у всех. Раз есть на свете дети, которым нужна помощь, говорит внутренний голос, а у тебя есть здоровье и силы, ты должен что-то делать. И человек начинает делать. А если сил нет – человек начинает защищаться от этой информации. При этом желание поскорее закрыть фотографию тоже не вписывается в представление о себе как о хорошем человеке, и даже признаться в этом самому себе тяжело.

Стоит ли заставлять себя смотреть на фото детей с тяжелыми нарушениями развития каждый день по пять минут, чтобы «привыкнуть»? Нет, есть другие способы принять факт существования таких детей. В цивилизованном обществе есть столько возможностей помочь любому его члену, что эффективнее сделать что-то, что в твоих силах: вязать ли для детей-инвалидов теплые носки, проводить ли с ними время, перечислять ли деньги в фонд, волонтеры которого будут развивать этих детей, или в клинику, где им будут делать анализы. Тогда и на фотографии станет легче смотреть: внутренний голос будет спокоен, потому что существование этих детей не новость, и ты уже принял участие в помощи им.

Медиа в целом играют двоякую роль в «привыкании» общества к инвалидам. Мне не нравится чувство, на котором играют подборки в интернете «Самые шокирующие сиамские близнецы» и т.п. Я думаю, листать их заставляет чувство превосходства: я-то краше, я-то здоровее. Если ощущать так, то можно ничего не делать для изменения ситуации – это история о душевной лени.

Кроме того, СМИ все время тиражируют информацию о несчастьях, случившихся где-то на другом конце земного шара, то есть за пределами круга нашего влияния. Когда несчастье у соседки со второго этажа – я знаю, что делать: пойти к ней и помочь. Есть стресс – весть о несчастье – и в порядке реакции на него я совершаю определенный поступок (помогаю деньгами, иду в магазин за продуктами для соседки, выгуливаю ее собаку)… Если нет возможности ответить на стресс поступком, стресс углубляется и превращается в тяжелую травму.

Когда я вижу тысячи жертв в Непале или Японии, я могу либо незначительно снизить стресс, переведя 500 рублей на открытый посольством счет, либо просто блокировать возникновение стресса, сказав: все эти неприятности вообще не имеют ко мне отношения. Так развивается черствость, тогда и беда соседки перестанет иметь ко мне отношение. Это не вина средств массовой информации, но осознавать такую опасность нужно.

Миллион мне задавали вопрос: «Как ты выдерживаешь работу с такими тяжелыми детьми?» Я отвечала, что мне не приходится ее «выдерживать». Я ощущаю, что делаю все, что могу, хотя тяжело понимать, что ты не можешь остаться и сидеть рядом со всеми, кому это нужно. Делать что-то и чувствовать себя хорошим человеком гораздо легче, чем не делать ничего.


Фото: facebook.com

ЧТО ДЕЛАЕТ ЧЕЛОВЕКА ЧЕЛОВЕКОМ

Чем люди с множественными тяжелыми нарушениями отличаются от диковинных животных? Да, бывает, что дети с пороками развития в детских домах для инвалидов могут меньше, чем живущие с людьми собаки, но если бы эти дети жили в семье, они, несомненно, могли бы куда больше, чем могут сейчас. Разные виды животных имеют одну цель – выживание вида. Урод в живой природе погибнет. Если мы сказали, что в нашем обществе дети-инвалиды будут жить, – мы отвергаем законы природы. Люди с уродствами имеют право на жизнь – это наш человеческий выбор.

Когда я говорю с кем-то очень упорным о жизни тех инвалидов, кто совсем не развивается (в ДДИ или еще почему-либо), я иногда довожу беседу до абсурдного аргумента «ну да, давайте их всех убьем, даже милосерднее». Люди сразу переходят к позиции: «нет-нет, что вы, это же люди». Но тогда давайте и относиться к ним, как к людям!

Если человек боится, что, взяв из интерната домой ребенка с тяжелыми особенностями, будет относиться к нему как к питомцу, то надо прояснить вопрос ожиданий. Собака в доме – это всегда история о любви. Мы любим собак не за то, что они умные и знают сто команд, а просто потому, что они есть; если они неуклюжи, мы будем смеяться и умиляться, но это не будет проблемой, просто поводок будем делать покороче. Потому что у нас правильные ожидания.

Но за людьми мы почему-то очень неохотно признаем право просто быть, и быть разными. Перед человеком мы все время ставим огромные задачи. Может быть, это справедливо. Но требования должны быть не «стать каким-то определенным», а «стать как можно лучше при условиях, отпущенных тебе природой». Нужно настаивать на развитии – это заставит нас самих заботиться о здоровье ребенка и развивающей среде. Но независимо от успехов развития люди имеют право на жизнь – а значит, на обстановку физической безопасности, еду и питье, тепло и одежду, развивающую среду, в детстве – на значимого взрослого.

Даже самые тяжелые дети в ДДИ дают потрясающую отдачу любви. Часто вспоминаю свой опыт, когда в одном не слишком хорошем интернате я увидела мальчика, на вид лет четырех, холодного (это признак обезвоживания, когда детям мало дают пить, чтобы они меньше писали), очень худого. Я стала просто гладить его ручки и ножки. Он моментально отсканировал, что я не опасна (он не умел говорить, но на опасность сразу реагировал, я это видела по тому, как он напрягался при приближении некоторых сотрудников), и так лучился любовью ко мне – просто за то, что какой-то человек, теплый, проводит время рядом с ним и трогает его. Он так балдел! Ему было все равно, какое у меня образование, внешность и успешность. Такой любви вы больше, наверное, нигде не почувствуете.


Фото: facebook.com

Конечно, дети меня и кусали, и больно хватали – чаще всего это была не агрессия, а неумение общаться. Агрессия – это черта личности, но еще не вся личность. Конечно, ты пришел к детям в белом плаще таким гуманистом, а тут тебя схватили, тебе больно – и хочется сохранить лицо, но при этом стряхнуть их и убежать. Никто не говорит, что это легко. Ребенок может схватить вашу руку зубами просто для того, чтобы вы не ушли, или ударить просто для того, чтобы обратить на себя внимание.

От глубокой сенсорной недостаточности дети-инвалиды могут начать все крушить, лишь только войдя в комнату, или начать лупить вас по лицу, только увидев, – но это вообще не агрессия. Это неумение общаться и значительные сенсорные дефициты. Когда одному такому ребенку педагоги дали тяжелые предметы, чтобы их можно было толкать, и весомый рюкзак, чтобы носить – он стал вести себя совсем по-другому: он просто так учился чувствовать свое тело. Нужно не просто снимать агрессию, а давать другой выход детской энергии.


http://www.miloserdie.ru/articles/poche ... preodolimo
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.


Вернуться к началу
  Профиль  
 

СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
Измени одну жизнь: как незрячий ребенок нашел новую семью
Дата публикации: 06/05/2015
В этой большой и дружной семье — семеро детей, один из них — под опекой. У мальчика из детского учреждения проблемы со зрением, но это не стало проблемой для того, чтобы принять его в семью и любить ровно так же, как и родных.

Изображение
Фонд «Измени одну жизнь» поговорил с Анастасией — мамой приемного ребенка — о трудностях и радостях опеки.

О семье

Мы с мужем женаты уже 20 лет, вместе учились. Вернее, познакомились у репетитора, который готовил нас в вуз. Сейчас нам обоим около 40 — мне чуть меньше, мужу чуть больше. Работаем в области благотворительности. И я, и муж — коренные москвичи, в Москве жили не только наши родители, но и бабушки-дедушки. Мы очень любим наш город, но в последнее время жить предпочитаем за городом. У нас много детей, и им комфортнее живется в загородном доме, с собаками и котом, чем в московской квартире.

О желании взять приёмного ребёнка

Три года назад в нашей семье появился приемный ребенок. У нас не было ярко выраженного желания кого-то «взять». Просто однажды на корпоративную почту пришло письмо с рассказом о мальчике, которому очень нужны родители. Конечно, и до, и после мы сталкивались с подобными рассказами, но почему-то именно то письмо нас обоих тронуло до глубины души, мы оба поняли, что просто не можем пройти мимо. Так в нашей семье появился еще один сынок.

О первой встрече с сыном

Ему было тогда 4 года. Так как он инвалид, его должны были переводить из хорошего дома ребенка в ДДИ (интернат для детей с диагнозами). И сами воспитатели забили тревогу, потому что не могли допустить того, что полностью сохранный ребенок, активный, жизнерадостный, любознательный попадет в заведение, где живут обычно тяжелые инвалиды. У нашего ребенка проблемы со зрением, но это абсолютно не мешает ему жить и познавать мир вокруг.

Изображение

Когда мы впервые прочитали о сыне, увидели его фотографии и видеоролик, наш собственный — на тот момент — младший ребёнок был совсем маленьким. У меня не было возможности оставить его и лететь в глухой городишко в Сибири, поэтому знакомиться с ребенком полетел муж.

В тот момент у нас не были собраны документы, мы вообще не очень представляли, как будем жить, потому что жилищные условия оставляли желать лучшего. Мы только знали, что должны что-то сделать для этого малыша.

Об оформлении опеки

Оформить опеку оказалось непросто, муж потратил на это весь свой летний отпуск и, помимо этого, ещё кучу времени. Я вообще не смогла собрать на себя документы, так как был маленький ребенок на руках, поэтому до сих пор не считаюсь опекуном, а всего лишь — жена опекуна.

Были и хорошие моменты. В опеке мы сразу сказали, что квартира у нас очень маленькая, но жить мы в ней не собираемся, а строим дом за городом, но он еще не оформлен. То есть мы ничего не скрывали принципиально, и в опеке нас поняли. Они пошли нам навстречу.

О друзьях и родных

Все наши друзья и близкие люди отнеслись к нашему решению положительно. Свекор, когда мы пришли к нему (а мы в тот момент жили вместе с родителями и должны были заручиться их согласием, прежде чем вообще идти в опеку) и сказали о желании взять мальчика, заплакал и сказал, что это единственный наш приличный поступок за всю жизнь.

Все бабушки, все родственники нас поддержали. Когда мы просим бабушек о помощи с детьми, они никогда не делают различия между кровными внуками и нашим приемным сыном.

То же самое и с друзьями. Меня очень радует, что никогда к нашему приемному ребенку нет никакого повышенного внимания, он такой же, как и другие наши дети.

Изображение

О первых днях вместе

Конечно, сложности были. Мы не были по-настоящему готовы. Все произошло стремительно. Идея всего этого возникла в мае, а в начале сентября он уже был у нас. Непонятно было, с кем можно посоветоваться, поговорить, поделиться. Сейчас с развитием соцсетей это, наверное, было бы проще. Сейчас я знаю других усыновителей и могу с ними поговорить, а тогда мы были одни.

Об изменениях

Конечно, он сильно изменился за то время, что живёт с нами. Изменился буквально во всем. Начиная от речи — попал из глухой провинции в, в общем-то, интеллигентную московскую семью — это и интонации, и словарный запас, и выговор. Кончая просто мировосприятием.

Он полюбил своих братьев и сестер — наших кровных детей, привязан к ним, скучает, если кто-то уезжает. Он стал раскованнее и спокойнее, как мне кажется. В общем, сейчас это нормальный ребенок. А когда мы его забрали из дома ребенка, он был просто дикой зверушкой.

О талантах и интересах

Изображение

У нас 7 детей, и все талантливы в разных областях — они играют в спектаклях, один сын учится в театральной школе, дочь — страстный филолог — когда училась в 11 классе, стала победителем олимпиады по литературе в Высшей школе экономики, и ее туда приняли без экзаменов. Дети занимаются музыкой и спортом. Мы 1–2 раза в неделю ездим с ними на конюшню. Каждую субботу стараемся ходить в бассейн.

Все это мы стараемся дать и приемному ребенку. Несмотря на то, что он незрячий, все эти виды спорта и прочая активность ему интересны. В бассейне он занимается индивидуально с тренером, на лошади катается с инструктором, летом играл в спектакле вместе с остальными детьми, пел в хоре. Сейчас он учится в 1 классе специализированной школы, ему там очень нравится, и учителя его хвалят.


"...Как ни странно, у него есть те же черты характера, что и у кровных детей: активное мировосприятие и воля к победе. В свое время, думаю, именно эти качества помогли ему выжить, ведь почти весь первый год жизни он находился в реанимации. Именно это импонирует нашим детям-подросткам в нем. Они внутренне согласились с принятием нового ребенка в семью, когда увидели, что он не просто бедненький инвалид, которого надо пожалеть и помочь, а настоящий боец по жизни.

Советы будущим приемным родителям

1. Познакомьтесь с теми, кто уже воспитывает приемных детей.
2. Поверьте, вы не одиноки.
3. Прочитав книги про идеальных приемных родителей, поймите одно: все, что там написано, — вранье.
4. Привыкать к ребенку вы будете несколько лет. Он будет вас дико раздражать, и вам будет наверняка стыдно из-за этого. Ничего страшного, это нормально.
5. Ситуация изменится, когда у вас появятся «общие воспоминания» — «Мы вместе отдыхали на море-ездили в Прагу-ходили в зоопарк». У вас сначала должна появиться общая история, только после этого вы поймете, что теперь вы вместе навсегда.
6. Переломным моментом будет не то, когда вы почувствуете, что любите маленького человечка, а то, когда вы подумаете, что не помните того времени, когда его с вами не было. Так было у нас, и сформулировали это так правильно не мы с мужем, а наша старшая дочь.
7. Окружите себя только теми, кто будет «за вас».

http://changeonelife.ru/2015/05/06/izme ... yu-sem-yu/
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.



За это сообщение автора Marigel поблагодарил: Rav-vl
Вернуться к началу
  Профиль  
 

СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
«Ты что, не видишь? Это же наш ребенок»
Автор: Вера Шенгелия
Фото: Мария Ионова-Грибина для ТД
01. 06. 2015
Люди, усыновившие детей с разными формами инвалидности, рассказали о том, почему они это сделали


Мария Кравченко и Армен

Нашу семью, наверное, можно назвать экзотической. У нас есть старшая дочка Катя, родная дочь моего мужа Гриши и моя падчерица, которую я ращу с четырех лет. У нас есть общая дочь Женя. А год назад у нас появился приемный сын Армен.

Катя меня называет Машей, Гришу все, кроме Армена, называют папой, а Женя, понятно, называет нас мама и папа. Поэтому для нас мысль о том, что дети появляются у родителей и родители у детей разными путями, вполне естественна.

Я начала собирать усыновительские документы, потому что хотела удочерить Катю: ее мама умерла, когда ей был всего месяц. Оказалось, чтобы усыновить ребенка собственного мужа, нужно собрать все те же документы, что и при усыновлении ребенка из детского дома. Тогда я и подумала: раз все равно все это нужно собирать, почему бы заодно не усыновить еще одного ребенка. Мы стали это обсуждать, но Гриша сомневался — ровно до того момента, как мы стали заниматься в Школе приемных родителей. Школа была для нас важным этапом.
Изображение
«Женя очень много играет с Арменом в ролевые игры, слушает с ним пластинки, мы вместе ходим гулять на площадку».

Мы ходили в школу центра «Про-мама»: за два с половиной месяца она стала для нас буквально центром жизни. Я считаю, что ШПР необходима, — просто очень важно, чтобы это была хорошая школа, без формального подхода. Среди людей, которые учились с нами, были, например, такие, которые по окончании решили, что нужно подождать — и это очень хороший результат, который говорит о том, что людям помогли трезво оценить собственные силы.

Я случайно набрела на блог волонтера Иры Тихоновой — она ходила в 13-й дом ребенка в Питере. У нее я и прочла про Армена. Мне страшно понравились его фотографии.

Вообще, я исходила из того, что мы не сможем взять ребенка с тяжелой инвалидностью. Я считала, что мы не справимся. И анкеты таких детей я пролистывала. А тут поняла, что хочу узнать что-то про этого ребенка. Я позвонила в Федеральную базу данных и написала Ире. И в конце концов выяснила, что у него за диагноз.

Это называется spina bifida — грыжа спинного мозга, результат неправильного внутриутробного развития. Спинной мозг делает петлю и вылезает наружу из позвоночного столба. Ребенок рождается с бугорком на спине, в первый же день жизни бугорок вскрывают и заправляют спинной мозг на место, но при этом рвутся нервные окончания. Узнав про диагноз, я решила, что такого ребенка мы взять не можем. Мы еще раз обсудили это с мужем — и точно решили, что нет. Но мне все-таки запала в голову простая мысль: почему он должен там остаться?

По нему было очевидно, что он — человек с сохранным интеллектом. А еще было понятно, что, из-за того что он не ходит, он обречен жить по сути в тюрьме.

На тот момент он жил в хороших условиях: в одном из самых передовых домов ребенка, организованном по семейному типу. Там Армену дали очень много — фактически он не слишком отличался от домашних детей. У них установка на подготовку детей к жизни в семье. Поскольку этот дом ребенка — психоневрологический, многие дети оттуда попадали заграницу: иностранных усыновителей не так пугают тяжелые диагнозы. «Закон Димы Яковлева» лишил многих их детей надежды на семейное устройство: Армен вполне мог провести всю жизнь в стенах психоневрологического интерната.

Тогда мы решили, что раз сами его не можем взять, нужно попробовать организовать ему усыновление в Италию — последняя возможность, которая тогда оставалась.

Знакомиться с Арменом мы поехали вместе с моей сестрой Анькой. Когда мы приехали, нас встретил охранник и сказал: «Вы приехали к Армену? Знаете, какой он умный?»

Когда я его увидела, Армена несли из душа. Он был завернут в полотенце, а на голове — платочек.

На фотографиях не было видно, что он совсем крошечный. Рост у него был 90 сантиметров — как у двухлетнего ребенка, хотя на тот момент ему было уже пять лет. И я подумала, что попала. Мне стало страшно, а моя сестра Аня подпрыгивала от радости: «Ты что, не видишь? Это же наш ребенок! Какое может быть иностранное усыновление! Это же вылитая бабушка Наташа!» С иностранным усыновлением и вправду ничего не вышло: Италия не откликнулась. Потом Гриша съездил с Арменом познакомиться, и все стало абсолютно ясно.

Детям мы говорили заранее, что собираемся усыновить ребенка, и они его очень ждали. Для Кати вообще нет такой проблемы: принять или не принять. Она ее в принципе не понимает. Для нее это совершенно естественно. Она — старшая, иногда даже сидит с Арменом сама. И поет ему на ночь. Женя невероятно социальный, контактный, внимательный к людям человек. Про нее было понятно, что она его примет, и что это будет ее младший брат. Так и случилось. Она бесконечно с ним играет и тем самым незаметно его вытаскивает. Он поначалу никак не мог запомнить ее имя и звал ее просто «моя девочка». Она и есть его девочка.
Изображение
Конечно, бывает нелегко. Он весит каких-то несчастных 14 килограммов. Но поднимать 14 килограммов десятки раз в сутки довольно утомительно. По дому Армен ползает со страшной скоростью, но стоит выйти из дома, как возникает вопрос доступной среды: очень важный для нас момент. В метро я могу с ним проехать самостоятельно, если посажу в обычную коляску. Мы ездим в художественную студию на «Фрунзенскую». Когда поехали в первый раз, то я обнаружила, что случилось чудо: на «Юго-Западной» установили пандус. Что это за пандус — отдельный разговор. Ты туда пытаешься впихнуть то одно колесо, то другое. Непросто это. Но все равно большое спасибо.

Иногда мне помогают граждане, но я этого очень не люблю. Мне не нравится служба по обеспечению мобильности. Что это за служба?

Как человек должен себя чувствовать, когда он ей пользуется? Это что, рабы, которые в паланкинах людей таскают? Доступная среда — это когда человек с инвалидностью может то же, что и все остальные. Может сам, и ему не надо никого дергать. Намучившись с коляской, я недавно достала детский рюкзак, мы в нем еще Женю носили, посадила в него Армена и поехала на реабилитацию. Так в автобусе одна дама попыталась впихнуть мне милостыню.

Мне кажется, что для родителей детей с тяжелыми заболеваниями самое главное — тщательно собирать информацию, выяснять, какие есть специалисты и возможности. Многие западные разработки оказываются доступны и в России. Какие-то траты могут с лихвой оправдать себя и помогут сэкономить силы и средства в будущем. Существует помощь фондов, нам вот очень помогает программа «Близкие люди» фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам».

Еще перед тем как принять решение окончательно, я поговорила с несколькими врачами. Один опытный нейрохирург на мой вопрос о перспективах написал: «Какие у него перспективы? В лучшем случае это инвалид-колясочник на всю жизнь». Я очень рассердилась. Поговорила с врачом из Израиля. Он подробно меня расспрашивал, всем интересовался и в итоге сказал, что если у ребенка, которым не занимались прицельно, такие результаты, значит перспективы у него очень хорошие. Так в итоге и оказалось: летом мы забрали Армена, осенью отправились в реабилитационный центр «Галилео», и через три недели Армен пошел. Держась за руки взрослого, но пошел.

Нейрохирург, у которого наблюдается Армен, сказал так: «Ну, да, не все играют в футбол. Зато смотри, ты же ловишь каждое его слово».


Виктория Стронина и Лена

Можно я начну с момента, когда впервые подумала об усыновлении? Мне попался журнал, где усыновление было представлено через разные сказки. «Маугли» — про то, как многодетная семья принимает сироту. «Золушка» — как ее принимают родственники. История про Муми-троллей — сказка про семью с одним ребенком, в которой столько любви, что ей можно поделиться еще с кем-то. Я тогда подумала, что это про нас, что мы с моим мужем Сашей и есть эти Муми-мама и Муми-папа, и что у нас действительно достаточно любви, чтобы принять ребенка. Нашему единственному сыночку тогда было три года. Сейчас ему 13.

Мы с мужем познакомились в храме. Приход у нас молодой, многодетный, так что мы все время жили в атмосфере, где детей очень ждали и были им рады. Мы тоже задумывались о появлении малыша. Ситуация осложнялась тем, что Саша болел. Ситуация была серьезная, но я не очень осознавала насколько. Он был очень мужественный человек и старался оградить меня от своей болезни. А я даже не узнавала, не читала ничего про его болезнь — видимо, такая защита от стресса.

Ему поставили диагноз сразу после того, как у нас родился Кирюша, и прогноз был очень плохой. Нужно было начинать агрессивное длительное лечение, которое было расписано на год. Мы прошли лечение, а потом был период ремиссии. Целых девять месяцев. Я тогда решила, что мы выздоровели.

Изображение
«После смерти моего мужа Саши, я была как в невесомости, в каком-то космосе, и Леночек стала для меня единственной реальностью: с ее помощью я училась жить заново».
Фото: Мария Ионова-Грибина для ТД

В какой-то момент выстрелил метастаз в позвоночник, и Саша потерял способность двигаться. Мы провели в больнице почти три месяца. Наш единственный залюбленный, избалованный, как нам тогда казалось, Кирюша впервые остался без нас. Он жил то у одной бабушки, то у другой. Он ждал, что сейчас папа вернется, и все будет как прежде. А папа вернулся лежа. Мы тогда увидели, что наш сынок научился играть один, научился обходиться без нас. Кирюша всегда говорил, что он очень хотел бы иметь старшего братика. И Саша мне однажды сказал: «Смотри, а ведь теперь я и есть старший братик».

Наша жизнь резко замедлилась. Контраст был огромный — только на то, чтобы выйти из дома, мы тратили два часа. Стало не до мыслей об усыновлении — мы привыкали к понятию инвалид-колясочник, к этому новому статусу. Лечились, путешествовали, как-то жили.

Однажды мы узнали, что у Сашиной очень дальней родственницы родилась Ленусечка. Все за эту родственницу очень радовались, а потом мы узнали, что ребенок остался в роддоме, потому что у него синдром Дауна.

Я мало что про это тогда знала — так, были какие-то мифы в голове. Плюс муж работал с девушкой, у которой дочка была с синдромом Дауна. Она приезжала к нам в гости, так что я видела таких детей.

Для обычного человека инвалид — это штамп, который рождает безрадостные картинки. На самом деле, инвалидом можно стать прямо завтра, и это перестанет быть штампом. Мы все встали на уши, стали искать бездетные пары, одиноких женщин, которые согласились бы принять такого ребенка, а сами планировали поддерживать ее материально. Ничего не получилось. Тогда мы стали искать частный детский дом — выяснилось, что и его тоже нет. А потом я узнала, какая жизнь ждет Леночку: дом ребенка, интернат для умственно-отсталых, психоневрологический интернат. Я поняла, что мы уже влезли в эту ситуацию по самые уши. Было понятно, что мимо пройти мы теперь просто не сможем. Я сказала об этом Саше.

Теперь я себе не могу объяснить, почему я так была уверена, что это нужно сделать. Отчасти из-за того, что видела, как Саше все труднее и труднее бороться, он прошел уже 40 химий и понимал, что силы уходят. Я думала, что сейчас у нас появится малыш, и мы как возьмемся, у Саши появятся силы, и тогда еще поживем. Саша долго молчал, думал. А потом к нам пришел Сашин духовник, и мы с ним об этом поговорили. Главный Сашин страх заключался в том, что его место на земле очень непрочно. Батюшка сказал: «Ну, недалеко же будешь».

Я стала собирать документы. Школу приемных родителей проходить было необязательно — мне хотелось тогда все сделать побыстрее.

Во всех инстанциях на меня смотрели очень подозрительно — зачем я беру больного ребенка, что за мутная история. Леночку перевели в Филатовскую больницу для отказников с психоневрологическими отклонениями. Я стала ездить каждый день, снимать ее на камеру, фотографировать. Мы ее как будто вынашивали, учились любить. Это был постепенный процесс. Он до сих пор идет. Я радуюсь каждому новому шагу в нашем сближении. Вот она стала подходить, что-то просить. Вот обняла меня. Конечно, у меня есть комплекс усыновителя — вдруг мы друг друга как-то недостаточно любим.

Саше пришлось лечь в больницу. Но мы все равно продолжали обсуждать, что будем делать — наймем няню, оборудуем комнату. Я ездила из Сашиной больницы в больницу к Леночке и ужасно переживала, что приходится Сашу оставлять.

Сорок один год Саше исполнился в больнице. Все приехали, звонили, поздравляли. Детям в больницу нельзя, так что мы провезли Кирюшу на каталке. Он поздравлял папу, обнимал, прыгал по его кровати. Утром Саши не стало, а днем позвонили из опеки и сказали, что документы на Леночку готовы.

Еще когда Лена лежала в больнице, голова у нее всегда была повернута набок. Я думала, у нее кривая шея, а оказалось, у них голова всегда повернута туда, откуда бутылку давали. Комнатка у нас была для встреч метр на три.

УТРОМ САШИ НЕ СТАЛО, А ДНЕМ ПОЗВОНИЛИ ИЗ ОПЕКИ И СКАЗАЛИ, ЧТО ДОКУМЕНТЫ НА ЛЕНОЧКУ ГОТОВЫ

Можно было поиграть, максимум — покормить. Полтора часа, а больше нельзя. В день, когда мы приехали ее забирать, оказалось, что у нее температура. Вообще в Филатовской больнице, куда ее перевели из роддома, выяснилось, что у нее еще и порок сердца, и гипотиреоз. Нам с Сашиным другом сказали: вы ее не довезете, она стационарный ребенок, не для дома. Мы забрали, конечно, принесли домой, а Кирюша сказал: это папа мне на день рождения подарок сделал. Друзья приходили и со страхом заглядывали в кроватку, потом выдыхали — она такая нормальная!

Сейчас Ленусе пять, и она еще не начала говорить. С ней очень легко и хорошо — она невероятно комфортный человек. Но все время думаешь — она должна говорить, ты должен заниматься, ты должен то, ты должен се. В этом просто утопаешь. А если не сравнивать, воспринимать как отдельного человека, который живет своей жизнью на своей скорости, по своим возможностям, то все просто прекрасно. Тем более, всегда есть те, кто помогут. «Даунсайдап» пришли сразу же. Приходила прекрасная педагог Татьяна — она приезжала заниматься с Леночкой, но самое главное было то, как сильно ее визиты поддерживали меня. Настоящая психотерапия.

Конечно, мне очень хочется, чтобы она максимально развилась. За годы жизни с Сашей я поняла, что одеваться сидя и одеваться лежа — это принципиально разные вещи. Если можно научить ее говорить, то нужно сделать все, чтобы научить. Эти маленькие шажочки очень сильно меняют качество жизни.

Мы ходим в инклюзивный сад № 288, его еще называют «Детский сад для всех» — это было второе место после «Даунсайдапа», где мне очень сильно помогли. Психологи, дефектологи, кто угодно еще. Но я все равно была в ужасе, думала: зачем мы сюда пришли? Зачем Ленусе эта социализация? Результат тут же стал заметен: и с едой, и с одеждой. Я все время всего боюсь, а оказывается, что все у нее получается — и спать в обычной кроватке, и ходить на горшок. Я даже смогла выйти на работу, это очень правильно, и очень мне нравится. Я организую отдых для детей-инвалидов. Сейчас, например, мы придумали такую смену, когда подростки с синдромом Дауна смогут поехать в обычный летний лагерь. Впервые одни, без родителей.

Мне часто говорят — мол, ты такая молодец, великое дело делаешь. Мне всегда на это хочется сказать, что это все только потому, что у меня огромное количество соисполнителей, благодаря которым все так здорово получается.

Еще при жизни Саши нам очень много помогали его друзья и родные. Когда его не стало рядом, они нас не бросили и продолжают поддерживать.

Кто-то материально, кто-то машину помогает чинить, кто-то по хозяйству, кто-то Ленке с Кирюхой одежду отдает красивую. Мы никогда не чувствуем себя оставленными, одинокими, несущими свой крест. Это необыкновенное подспорье в жизни.

У всех родителей детей-инвалидов есть один главный страх: что с ними будет, когда нас не станет. Я его для себя недавно решила. Нужно сделать так, чтобы рядом было много близких людей, которым ты можешь доверять, и обеспечить минимальное материальное содержание. Нужно, чтобы друзья могли взять на себя опекунство и нанять Ленке компаньона. Кроме того, я очень надеюсь на поддерживаемое проживание и вижу, что многое к этому движется. Когда-нибудь и в России люди с синдромом Дауна смогут жить небольшими компаниями при поддержке социальных работников и волонтеров.

Еще мне кажется, что нужно жить не в городе, а на природе: детям с умственной отсталостью необходимо трудиться. А у нас такая жизнь — только на кнопки ходишь нажимаешь, остается очень мало места для простого труда. Недавно у нас появился участок, я надеюсь, будет и дом. И я мечтаю, даже не мечтаю, а вижу, как мы в старости там живем с Ленком. И очень нам там хорошо.


Ольга Оводова и Варя
Изображение
Фото: Мария Ионова-Грибина для ТД

11 лет назад я родила дочь и очень хотела назвать ее Варварой, но семья — муж и трое сыновей — уговорили меня назвать ее Аней. Время шло, а мне все-таки очень хотелось дочку Варю. Наш старший сын — приемный, и когда Аня подросла, мы поняли, что у нас достаточно опыта и всего остального, чтобы в семье появился еще один ребенок. Мы переехали в простой деревенский дом под Москвой, но он был в ужасном состоянии, нужно было довести его до такого вида, чтобы было нестрашно пустить в дом опеку. Пока доводили, я методично изучала всех Варвар по всей стране. Все они были или старше или с такими диагнозами, на которые мы не решались. Так что мы взяли другую девочку — нашу дочку Арину. Ей было тогда восемь лет.

Изображение
Когда мы искали Арину, я увидела шестилетнюю девочку Варю на сайте фонда «Измени одну жизнь». Видеоанкеты, которые они делают, гораздо лучше, чем фотографии. По фотографии я бы не зацепилась. Девочка мне очень нравилась, и время от времени я заглядывала на сайт посмотреть, забрали ее или нет. Ничего там, конечно, не менялось. Муж меня спросил: «Ты что такая задумчивая?» И я ему рассказала, что есть такая девочка Варя, про которую я знаю только, что она на инвалидной коляске, и больше ничего. Он сказал: ты на полторы ставки работаешь, пятеро детей. Тебе и так трудно — не надо.

Я считаю, что человек всегда загружен до предела. До своего личного предела. Если у человека мало детей, он много работает, если мало работы, он ведет какую-то общественную деятельность. Если в каком-то одном месте прибывает, надо чтобы в каком-то еще убыло. Я стала думать, где бы высвободить ресурс. Муж первое время даже не смотрел на фото — понимал, что он человек жалостливый. Так мы и жили: муж не соглашался, а я перла как танк. Сейчас кажется, что это был долгий период, а на самом деле мы всего месяц принимали решение.

Я выяснила Варин диагноз — у нее очень редкое заболевание: артрогрипоз. Уже потом, когда мы взяли Варю, и нас увидела участковый ортопед, она сказала: ой, а это что у вас такое? Я говорю: артрогриппоз. Она говорит: я такое, конечно, в институте проходила, но своими глазами ни разу не видела.
«Есть определенные трудности в том, чтобы жить в собственном доме с таким ребенком, но это гораздо лучше, чем жить на шестнадцатом этаже в городской квартире: лифт здесь точно никогда не сломается».
Фото: Мария Ионова-Грибина для ТД

Тогда я позвонила в проект «Близкие люди» фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Этот проект поддерживает семьи, в которых растут приемные дети со сложными диагнозами. То, что они предложили, было довольно весомо. Во-первых, они помогают деньгами. Но это даже не главное. В наше время информация стоит дороже денег. В «Близких людях» с таким диагнозом были знакомы. У них в проекте даже был такой ребенок. Я познакомилась с его мамой, и она мне очень долго и подробно все рассказывала.

Есть такая расхожая фраза: если не я, то кто же? Когда я решила брать Варю, то рассуждала ровно наоборот: если кто-то, то почему не я? Какие у меня есть причины отмазаться? Тут наконец мой муж согласился. Как же мне стало страшно! Оказалось, что мечтать о подвигах гораздо проще, чем их совершать. Это такая понятная вещь: сидишь, воображаешь себя героем, и при этом тебе не надо ничего делать.

Мы попросили подругу посидеть с детьми, взяли билеты на автобус и поехали. Дорогая предстояла длинная, и я без разбору накидала себе книжек в планшет. Мы сели в автобус, для нас это было, конечно, романтическое путешествие: пятеро детей — не то что бы мы часто куда-то ходим вдвоем. Да еще и на полтора дня. Я открыла наугад книжку, муж заглянул через плечо, и где-то возле Тулы мы поняли, что все уже за нас решено. Книжка мне попалась первая по алфавиту: Александр Сегень, «Поп». Там дело происходит во время войны, и главный герой каждые две главы берет по ребенку.

Дети Варю очень ждали. Особенно Арина, которая была разлучена с младшей сестрой.

ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО МЕЧТАТЬ О ПОДВИГАХ ГОРАЗДО ПРОЩЕ, ЧЕМ ИХ СОВЕРШАТЬ

Все знают, что по закону нельзя разлучать братьев и сестер из детского дома. Арину и ее сестру удочерили в одну семью. Только Арину потом вернули, а младшую сестру оставили. Это, оказывается, законом не запрещено. Так что Арина чувствовала потребность о ком-то заботится, у нее прямо дыра была на этом месте, она очень тосковала.

Есть популярное мнение, что такой сложный ребенок должен быть единственным в семье. Я думаю, что это совершенно не верно. Если бездетные родители хотят взять ребенка, то обязательно трехлетнюю голубоглазую блондинку. Я ни разу не видела, чтобы бездетная семья взяла сложного ребенка.

В нашем случае большая семья — это большой ресурс. Старшие могут и посидеть с Варей, и покормить, и в туалет сводить. Если бы я была с ней одна, мне было бы гораздо тяжелее. Ей трудно, конечно, — ручки у нее очень слабые.

Я БЫ ХОТЕЛА ПОЗНАКОМИТЬСЯ С ЭТИМ ПСИХИАТРОМ, КОТОРЫЙ ПОСТАВИЛ ВАРЕ НИЗКИЙ ИНТЕЛЛЕКТ

Нужно сказать спасибо проекту «Близкие люди», потому что, если бы они нас не отвезли на медицинский консилиум высококлассных специалистов, я бы никогда не узнала, что такими ручками можно управлять коляской. И что бывают такие коляски. На этом консилиуме, кстати, нам сняли почти все диагнозы, кроме основного. А у нее в карте чего только не было — и кардиология, и еще что-то, и низкий интеллект. Я бы хотела познакомиться с этим психиатром, который поставил Варе низкий интеллект. Это ребенок, который обыгрывает в настольные игры детей 11-12 лет. Ровесников с ней вообще невозможно сажать — они уходят в слезах.

Недавно Варя на целый день пошла в гости. В конце дня я подумала: сколько, оказывается, можно всего успеть. Варе, конечно, требуется очень большая помощь. По уму она — на свои семь, а по уровню самообслуживания, как годовалый ребенок. Но если у тебя маленький ребенок, ты же нормально относишься к тому, что ему нужно вытирать нос, кормить с ложки, водить на горшок. Сейчас я не могу представить своей жизни без нее: это было так скучно.

Варе уже сделали кисти, отвели большие пальцы. Теперь она может держать предметы, может взять яйцо в руку.
СЕЙЧАС Я НЕ МОГУ ПРЕДСТАВИТЬ СВОЕЙ ЖИЗНИ БЕЗ НЕЕ: ЭТО БЫЛО ТАК СКУЧНО

Раньше не могла. В ближайших планах у нас пересадка мышц на локти. Без этого ей очень тяжело: она даже нос не может почесать. Раньше Варя писала зубами. Но мы стали ходить в центр «Галилео», там нам показали упражнения из Войта-терапии. Полтора месяца мы занимались, и она взяла ручку между указательным и средним пальцами, и пишет. Однажды она переложила из зубов ручку в руки. Пишет некрасиво, но разборчиво.

В сентябре Варя начнет учиться. Мы решили остановиться на надомном обучении. Школа у нас без лифта, да я и боюсь, что ее толкнут или перевернут. Тут она все-таки ползает по дому, а там по пять уроков будет проводить в коляске. К тому же, зимой ее очень тяжело одевать. Мы обычно в гипсах или лангетах, чтобы потихоньку распрямлять ножки: так что, пока ее оденешь, семь потов сойдет. Так что сейчас на надомном, а там будет видно.

ЕСТЬ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ ЗАВИСЯТ НЕ ОТ КАКИХ-ТО СТРАННЫХ ЭНТУЗИАСТОВ, А ОТ ВСЕХ И ОТ КАЖДОГО

Когда каждый из нас будет придерживать дверь подъезда маме с инвалидной коляской или не будет возмущаться, когда в студию вышивания, куда ходит наш ребенок, придет ребенок, который мяукает — тогда и случится настоящая инклюзия. Я это к тому, что есть вещи, которые зависят не от каких-то странных энтузиастов, а от всех и от каждого.

Люди к Варе нормально относятся. Если ты своим видом даешь понять, что все нормально, как и должно быть, общество эти правила игры принимает. Варя поет в хоре. Когда у них должно было быть выступление в районном центре, я осторожно спросила преподавателя: «А Варю берете?» — «Поет хорошо, значит, берем». Так что все пели на сцене, стоя, а Варя пела, сидя в коляске.

Она абсолютно вписана в наш образ жизни. В июне мы ее привезли, а в июле она вместе с нами поехала в палаточный лагерь. Была там звездой. За то время, что Варя дома, она не была ни на одном специализированном мероприятии. Мы ходим на обычные елки, научные фестивали, были в детском городе «Мастерславль», где все ведущие, видимо, обучены обращаться с детьми с особенностями. Там смешно было: я на минуту отвлеклась, а когда повернулась, коляска стояла пустая, а Варя, переодетая в костюм пожарного, сидела в пожарной машине.

Не нужно быть каким-то особенным человеком, чтобы растить такого ребенка. Все, что нужно, — иметь хорошие отношения в семье. Любые трудности — болезни, безденежье, сложный ребенок — заостряют все, что есть. Так что, если у вас отношения хорошие, они станут еще лучше. А хороших детей там еще полно осталось.


По ссылке еще много фотографий из жизни этих семей
http://takiedela.ru/2015/06/adoption/
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.



За это сообщение автора Marigel поблагодарили: 4 Cafe de FloreMeykyamaguttiВерса
Вернуться к началу
  Профиль  
 

 Заголовок сообщения: Re: Усыновление особых детей
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
Marigel писал(а) 08 сен 2014, 14:29:
Uta писал(а) 08 сен 2014, 11:19:
Невозможно не любить — усыновив одного ребенка-инвалида, мама взяла из детдома еще троих
http://echo.msk.ru/blog/echomsk/1395334-echo/


Изображение


О двух детях из этой семьи - Степе и Ане

Lyuba Loriashvili, 27 апреля 2015
вопреки всему !!!!!
Всем тем, кто наблюдает за нашими детдомовскими Тимой, Ваней-Никитой и другими детками со Спина-Бифида, волнуются, но боятся на что-то решиться ))) Диагноз - это всего лишь диагноз. Любовь и забота Семьи - это все ))
Степка взят из детского дома в приемную семью 2 года назад.
----------
Врожденная спинномозговая грыжа..парапарез нижних конечностей ( проще говоря ступни обоих ног парализованы ) ...щунтированная гидроцефалия ..олигофрения в стадии дебильности... энурез, энкопрез.. астма.. операция на желудке... Как вы думаете, как выглядит ребенок с таким набором диагнозов ??
А вот так )))

https://www.facebook.com/groups/prodite ... 658312862/



Елена Мачинская добавила 4 новых фото.
5 Июнь 2015
Между этими фотографиями 7 месяцев. Такой вы увидели Аню в больнице города Тверь. На тот момент, как Аня попала в семью, эти самые 7 месяцев назад, она весила 7,5 кг. Вы понимаете? 7,5 кг весит ребенок в 0,5 года, а ей было 4,5! Аня не ходила, не сидела и не реагировала на мир.
Почему? Просто она была не нужна, просто она была одна, в доме ребенка, забытая мамой. И лимбическая система сказала ей — умри. Без взрослого тебе все равно не выжить.
Но нашлась смелая мама, Наталья Кажаева. И взяла. И полюбила. И нет, ей не пришлось ее лечить, лежать в больницах, пить лекарства. НИЧЕГО. Просто быть рядом. И вот что выросло. Любите ваших детей. Будьте рядом. И не бойтесь брать детей с ЗПР и ЗРР. Дома они расцветают.
Кто не знает историю. Видео про то, как мы забирали Аню. По ссылке надо нажать "смотреть полную версию"
Изображение Изображение
Изображение Изображение

Marigel писал(а) 22 окт 2014, 23:58:
Любите и позвольте жить. История спасения маленькой Ани.
Изображение
http://neya-ivanovna.livejournal.com/66001.html

http://changeonelife.ru/videos/by-vayut ... -volkovoj/
https://www.facebook.com/permalink.php? ... 7396412171
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.


Вернуться к началу
  Профиль  
 

 Заголовок сообщения: Re: Усыновление особых детей
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
Дети из интерната для инвалидов «до и после»: их вылечила семья
15.06.2015 / Александра КУЗЬМИЧЕВА
Если вы все еще думаете, что россияне не берут в семьи особых детей, знакомьтесь: приемные мамы детей-инвалидов. Да, лечит не только семья, но и врачи, да только без семьи у врачей не получилось бы

Гарантировать, что каждый, кто возьмет из детского дома ребенка с прогнозом «будет овощем и не научится вас узнавать», тот получит прекрасного сына или дочку — отличницу и веселушку — конечно, нельзя. И тем не менее такие истории — не редкость. Мы предлагаем вам познакомиться с приемными родителями, кого в опеке и доме ребенка или детском доме для детей-инвалидов пугали: только коррекционная школа или памперсы на всю жизнь. А теперь — сами можете посмотреть.

Такие диагнозы, как «умственная отсталость», «задержка психического развития» и «задержка речевого развития» ставятся в детских домах практически всем без исключения и не должны пугать потенциальных приемных родителей. Дети не разговаривают там просто потому, что не с кем…

Бывают и обратные случаи: берут из детского дома здорового ребенка, а он заболевает и становится инвалидом. Как и с кровным ребенком, случиться может всякое. Конечно, наша подборка — не в осуждение тех, кто хочет взять в семью малыша без серьезных диагнозов: здоровым детям тоже не место в интернатах. Итак, знакомьтесь.

Надя: была неговорящей, сейчас читает стихи и в «Тодесе» танцует
Изображение
Рассказывает мама Ирина Фирсанова: Надю забрали из детского дома для инвалидов в 5,5 лет в памперсе. Была не говорящая, инвалидность по умственной отсталости, считалась необучаемой, микроцефалия, фетальный алкогольный синдром. В базе характеристика была: малоактивная, малоэмоциональная, не интересуется игрушками. Нам про нашу Надю говорили: «Зачем она вам? все равно вернете ее нам. Ей, кроме коррекционки, ничего не светит».

Дома почти два года — читает по слогам, считает в пределах 10, длинные стихи учит на раз, собираемся через год в массовую школу по заключению того же психиатра, что в ДДИ подтверждала умственную отсталость (она у нас участковая, повезло, да?). Танцует в «Тодесе», актриса в саду, рисует в изостудии, очень нежная и любящая, добрая, помогает всем и вся в меру возможностей своих и роста.
Не дураки же все… Как выяснилось, все дураки!
Изображение
Рассказывает мама Миранда Сачкова: Когда брали дочку, нам говорили: умственная отсталость, «природная тупость», «бесполезный ребенок, ничем не интересуется, аутист, уже, наверное, 12 человек от нее отказались, не дураки же все»… Как выяснилось, все дураки! Любознательная, веселая и добрая девочка, с абсолютным музыкальным слухом. Зачем весь этот мусор про ребенка несли, я так и не поняла…

Сережа: Матерные слова знал, но понимал, что плохие
Изображение
Рассказывает мама Татьяна Гладова: Сереженька наш дома с февраля 2014, с 5,5 лет. Нас не пугали вообще, только часто повторяли, что мама наркоманка и отец неизвестен, контакт по туберкулезу, кариесный рот, ну и задержку психического развития и задержку речевого развития в заключении психиатры выставили, конечно. Говорил плохо: ни «р», ни «л», ни шипящих, фразы короткие из 3-4 слов, хотя словарный запас был большой. Матерные слова знал, но понимал, что плохие, знал все слова вежливости и применял их всегда к месту и с удовольствием. В поведении был сильно зажат, труслив и плаксив, истерики с ором до синюшности были в первые полгода частые…

Сейчас: неделю назад отпраздновали семилетие. Все диагнозы сняты, вторая группа здоровья: осталась положительная реакция манту, но отрицательная на скинтест, в логопедическом саду звуки поставили за неделю (!), геройски залечили все зубки, выявили небольшое плоскостопие (за год занятий практически устранили).

Достижения: проучились год в музыкалке на подготовительном отделении — успешно сдали экзамен в первый класс музыкалки, осенью пойдет в общеобразовательную в первый класс, бегло читает по слогам, считает в уме на сложение и вычитание в пределах 100, любит выступать — в садике на всех утренниках был в первых рядах, стихи учит легко — за день до 5-6 четверостиший, очень артистично рассказывает.

Поведенчески: очень ласковый, разморозился и стал шалить, научился говорить «нет» и «не хочу», «не буду» (для нас это было важно), с ним можно договориться обо всем, истерики еще бывают, но чрезвычайно редко и заканчиваются быстро, остались страхи чужих мужчин, врачей, собак (любых) — но сейчас не панический ужас, а легкая опаска. Остались ночные кошмары и «жор». Боится, что вернем обратно, хотя мы этим не пугали никогда и всегда говорим, что теперь мы вместе навсегда. Малыш совершенно искренний, без хитрости, очень чувствительный и всеми любимый.


Ариана: Наше «ДЦП» прошло
Изображение
Рассказывает мама Наталья Тупякова: Ариану я забирала в два года. Она не ходила, не говорила, не понимала речь — ни одного слова. В принципе не понимала, что с людьми можно общаться, не выделяла никого из взрослых и детей, не узнавала. Не понимала горшок, могла кушать только жидкую протертую пищу, пить из бутылки. В глаза не смотрела. Дома я увидела, что она только умеет качаться самоуспокаиваясь, в разных позах, завывая, как волчонок. Кричала очень много, до потери голоса, громко. Месяца два боялась взятия на ручки. Врач в доме ребенка убеждал, что она никогда не будет меня узнавать и говорить. Ходить — под вопросом. Диагнозы — ДЦП, отставание в развитии на 6-8 эпикризных периодов, энцефалопатия, недоношенность, судорожный синдром.

Два года Ариана прожила в семье. ДЦП ей не сняли только потому, что уже поставленный диагноз снять не так просто. А все врачи в один голос говорят, что никакого ДЦП и в помине нет. Говорит, учит стихи, ребенок в четыре года развит на три, но быстро догоняет, к школе (массовой, планирую) догонит и перегонит сверстников. Неуемная жажда знаний, очень любознательная, ласковая, в день по тысяче раз слышу: «мамочка, я тебя люблю», «мамочка, я хочу жить с тобой», «это МОЯ мамочка», и т.д.

Бегать начала через пару месяцев попадания в семью, понимать речь тоже начала быстро, потом начала говорить сама, сейчас такая болтушка — не остановить. Учим стихи. Жажда жизни невероятная. Если при знакомстве было впечатление потухшего создания, маленького старичка, который уже сильно разочаровался и устал от жизни (ребенок, у которого включилась стандартная для отказных детей программа самоустранения), то теперь это сгусток энергии, ребенок, которому все интересно больше, чем обычным, домашним деткам. Девочка очень долго была в настоящей депрессии. Никак не улыбались у нее глаза, несмотря на то, что губами она улыбалась. Сейчас улыбаются и глаза, но еще есть над чем работать.


Диагнозы никуда не денутся, но дочка сможет жить самостоятельно
Изображение

Рассказывает мама Наталья Машкова (Волкова): Изначально в роддоме напугали родителей нашей дочки, сказав, что незачем им, молодым, ставить на себе крест и привязывать себя к овощу, который не сможет думать, ходить, обслуживать себя, и вечно будет все дела делать под себя. Они ее оставили.

Когда в три года мы познакомились, пугать стали уже нас. Что инвалид на всю жизнь. Что ходить никогда не будет. Что недержание по всем фронтам. Что отстает в развитии. Что фактически она будет лежачей обузой. Зачем нам такое, да еще к троим детям. Как мы собираемся жить с инвалидом-колясочником, ведь столько нужно сил, времени, денег, да и РФ не лучшая страна для жизни таких детей, не лучше ли взять поздоровее?

Диагнозы Алены не исчезнут. Спинномозговая грыжа (спина бифидо и еще куча разных вариаций), аномалия Киари, гидроцефалия, контрактуры коленей, нарушение работы органов малого таза (недержание и отсутствие чувствительности), пиелонефрит, вальгусно-эквинусные стопы. И это еще не все, но основное «страшное». Все они правдивы. НО! Даже с этими диагнозами ребенка можно поставить на ноги, можно социализировать, выпустить в самостоятельную жизнь. Она никогда не будет бегать кроссы и марафоны… так и я их не бегаю. А голова у нее работает замечательно.

За три месяца дома она догнала и перегнала возрастную «норму» развития. Все врачи, которые сейчас занимаются ее реабилитацией и ставят ее на ноги, говорят одно: если бы только она была в семье с рождения, ну или с года. Сейчас бы им нечего было делать. Не было бы огромного количества проблем, которые теперь придется решать долго и упорно, а что-то, может, даже и не получится решить, пока не подрастет.


Андрей: не ходил, не умел, не делал… Сейчас присматривает за младшими
Изображение
Рассказывает мама Наталья Кажаева: Андрей, 11 лет, первое фото из базы данных, второе — полгода дома. В детском доме для инвалидов в школу не ходил, читать и писать не умел, в перспективе отправился бы прямиком в дом престарелых. То, что сейчас Андрей ходит, — не моя заслуга. Это волонтеры из фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» вывозили его на лечение и поставили на костыли. Сейчас он учится в школе, полностью может обслужить себя и присмотреть за младшими. Институт ему не светит, но жить самостоятельно он сможет однозначно.

Лиза: Спина у нас «бифидо», но пишем контрольные на «четверки»
Изображение
Лиза, 13 лет. В семье чуть больше года. Инвалидность по диагнозу «спина бифида» (расщепление позвоночника, незаращение дужки позвонка — пожизненное состояние с осложнениями на нервно-мышечную систему и опорно-двигательный аппарат), со всеми сопутствующими прелестями. Училась с двойки на тройку. Но в четвертой четверти написала годовые контрольные по математике и русскому на «четверки».

Анюта: Не жевала еду, сейчас грызет орехи
Изображение
Анютка. Пугали глубокой умственной отсталостью, неусваиваемостью пищи, немотивированной рвотой, ДЦП. Она не ходила, не понимала речь, не отзывалась на свое имя, не жевала еду. Весила 7,5 кг — столько весит ребенок в полгода, а ей было 4,5! Сейчас грызет орехи, понимает обращенную к ней простую речь, ходит за ручку, прекрасно соображает, в сенсорном телефоне знает несколько последовательностей кнопок и соответственно может «написать сообщение», позвонить моим друзьям, разблокировать телефон и написать заметку. Набрала вес 14 кг и выросла на 11 см. Рвота прекратилась, пищеварение прекрасное. За семь месяцев не выпила ни одной таблетки.


Спаси меня, теть Лен!
Изображение
Рассказывает мама Елена Фесовец: Полгода дома. Когда первый раз увидела моих зайцев, меня поразили их черные глаза. Как мне объяснили, у детей от стресса были огромные зрачки. Лысые, и все в шрамах на головах. Шрамы — это наследие их доприютской домашней жизни, они даже смутно помнят их происхождение… Теперь это голубоглазые блондины, красивые, добрые, любимые. Есть у меня такое ощущение, что мы всегда были вместе, и плохо помню то время, без Богдана и Олежки. Они были друзьями по приюту, в котором жили. Изначально я забирала Богдана. Олег упросил меня забрать и его, так как он уже должен был переезжать в детдом. Так и сказал: «Спаси меня, теть Лен!»

https://www.miloserdie.ru/article/deti- ... ila-semya/
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.



За это сообщение автора Marigel поблагодарил: yamagutti
Вернуться к началу
  Профиль  
 

 Заголовок сообщения: Re: Усыновление особых детей
СообщениеДобавлено:  
Какие светлые истории)


Вернуться к началу
 
 

 Заголовок сообщения: Re: Усыновление особых детей
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Пишу мало, думаю много!
Аватара пользователя
Имя: Екатерина
С нами с: 10 мар 2011
Сообщения: 277
Изображений: 2
Благодарил (а): 4 раза
Поблагодарили: 64 раза
vikeha писал(а) 14 апр 2015, 21:42:
Дорога домой, выпуск 32
http://www.youtube.com/watch?v=JQ_pzIDtsz0

После публикации Правмира Иришка из детского дома обрела семью
ДАРЬЯ МЕНДЕЛЕЕВА, АННА ГАЛЬПЕРИНА | 01 ИЮНЯ 2015 Г.
Изображение
В декабре на «Правмире» вышел материал об истории Иришки с синдромом Дауна, которую не дали усыновить американской паре. И тогда мы загадали желание на Рождество – о том, чтобы девочка обрела семью. И вот наши корреспонденты побывали в гостях у Иришки и её новой семьи.
Волшебный декабрь
Я хорошо помню, как началась эта история. Перед Новым годом позвонила Алёна, куратор программы «Отказников»:
– Вот телефон мамы. Она очень просила Вас перезвонить, хочет узнать про девочку из публикации.
В декабре на Правмире как раз шла серия материалов про детей, которым отказали в семье из-за «Закона Димы Яковлева». Я обещала перезвонить, честно предупредив, что, помимо опубликованного, знаю немного. Так мы впервые услышались с Ларисой.
– Здравствуйте, я про девочку… Вы её видели?
(- Ну, всё, – подумала я, – сейчас мне нужно с нуля объяснить человеку особенности отечественной системы сиротских учреждений. Напугается).
– Здравствуйте. Нет, к сожалению. Наши детские дома устроены так, что ребёнка мне не покажут. Детдомовцев у нас вообще редко-редко видят разве что волонтёры. Тем более, ребёнок в Приморском крае. Просто у американцев, которым её тогда не отдали, остались фото. Они очень беспокоятся и написали нам.
– Понятно, – голос на том конце провода почти потух. И вдруг:
– У нас просто старший – тоже приёмный, колясочник. А тут – ещё синдром Дауна. Я совсем не знаю этот диагноз. Мне бы понять, как пережить с ними двоими первый месяц, пока адаптируются.
В этот момент я подумала, что чудеса случаются.
Хлопотная зима
Потом, помню, были какие-то бесконечные письма и созвоны. Во-первых, мы выяснили у американцев, что именно два года назад было написано у Иришки в медицинской карте. Карта была почти чистая.
Я передала мысленный привет детдомовской медицине, втайне надеясь на то, что частые у даунят проблемы с сердцем врачи всё-таки не проглядели (позже московский педиатр шумы в сердце услышала). Потом вышли на московское отделение “Downside up”, их консультации тоже могли оказаться не лишними.
Всё это время Лариса с мужем последовательно собирали документы, причём я не уставала поражаться её спокойствию. Правда, оставалась сложность в том, захочет ли владивостокская опека отдать девочку в московскую однушку:
– Ну и что, старшего мне тоже не отдавали. Директор детдома отговаривала – дескать, «вы не сможете создать для мальчика условия, у нас ему будет лучше». Я тогда сказала, что ребёнку нужна семья. К тому же Харитона, чтобы не проходить через суд, мы оформляли не в усыновление, а в опеку. В общем, отдали его нам.
В каких-то моментах Лариса, уже один раз прошедшая круг общения с сиротской системой, была гораздо увереннее меня. Но в марте, когда документы у них с мужем были готовы, голос в трубке был опять взволнованный:
– Региональный банк сведения о ребёнке дал нормально. А вот местная опека разговаривает как-то очень сухо.
В этой неопределённости Лариса с мужем улетели во Владивосток, а я осталась в размышлении, кого ещё можно подключить к ситуации, если отдавать ребёнка всё-таки не захотят. В конце концов, похлопотать «в случае чего» обещал «суперпапа», герой другой нашей публикации. Из Америки от Кристен – несостоявшейся американской мамы Иришки – тоже шли взволнованные вопросы.
А потом была одна строчка в почте от Ларисы:
– У местного инспектора просто такая манера общаться. Мы уже в детдоме, девочка очаровательна.
Все выдохнули. Тем более, что дальше документы на Иришку были оформлены за четыре дня.
«Мы возьмём девочку, и она расцветёт у нас, как пламенная роза»
– такую фразу выдал семилетний Харитон, когда ему впервые показали фото будущей сестры.
Май. Мы наконец-то увиделись, сидим с Ларисой в комнате. Вокруг нас бегают и ползают многочисленные здешние обитатели: Ириша кочует с рук на руки, Харитон, на миг исчез с маминых глаз – то ли пока стесняется, то ли уже замыслил что-то шкодное на балконе. Соревнуясь с детьми, с просьбой погладить под руки тянется собака. И только кот решительно недоволен: с появлением Ириши его личное пространство совсем сократилось.
– В первые дни кот у нас вообще начал сигать по шкафам, – рассказывает Лариса. – А потом папа придумал ему под потолком специальные полочки.
Дмитрий на работе, но следы его присутствия и заботы в доме видны везде. Все двери в маленькой квартирке переделаны в раздвижные – чтобы проходила коляска Харитона. Двухэтажная детская кроватка из IKEA заново перебрана руками и укорочена по длине на треть – иначе в комнату не помещалась; на кухне – узкий шкафчик…
В Америке ночь, скайп включать нет смысла, поэтому привет от Кристен я получаю на словах.
– Она просила Вас обнять, – говорит Лариса. – Помню, под Новый год от неё пришло письмо, переведённое автопереводчиком. Я там совсем ничего не поняла, попросила прислать оригинал.
Папа у нас прекрасно читает по-английски, правда, говорить стесняется. Зато в Канаде давно-давно живёт наш хороший знакомый – папин друг юности. Теперь в скайпе мы сидим втроём, он переводит. Кристен (детский педагог-реабилитолог по профессии – Д.М.) очень много помогает. Вот, на очках велела настаивать.
При осмотре у врача выяснилось, что у Иришки всё-таки +4 (зрение – тоже частая проблема даунят), поэтому второй день она щеголяет в специальных детских очках с гибкими дужками. И, естественно, всё время пытается их снять и куда-нибудь засунуть.
За два месяца в семье она сделала невероятные успехи – прибавила два кило (итого двенадцать) и пошла – уже уверенно делает три шага.
Членораздельной речи пока нет, но, когда Харитон утащил из холодильника соевый батончик и не поделился, ему было сказано что-то такое, что стало ясно: ещё немножко – Ириша заговорит, и тогда брат от сестры ещё получит.
Своего батюшку мы берём приступом
– Помню, я увидела статью на Правмире, – рассказывает Лариса, – и начала показывать всем фотографии. Харитона мы взяли два года назад, и теперь с мужем хотели девочку, немного пугал только диагноз.
Муж посмотрел фото, задумался и сказал: «Ну, давай». Мама мужа ответила: «Если батюшка благословит…» А что батюшка? Это же я за этих детей отвечаю. Так что нашего любимого батюшку мы берём приступом. Помню, я ещё пыталась рассказать ему всё, что к тому времени прочла об Иришкином диагнозе. Зато пока мы ездили за девочкой, бабушка и дедушка сидели с Харитоном и ждали внучку.
Помню, как мы летели во Владивосток. Вообще-то папа у нас летать боится, так что всю дорогу он был немножко бледный. Но совершил подвиг. А сама дочка перелёт перенесла удивительно спокойно. Я волновалась, а она просто на руки легла и в одну точку смотрела. И так – девять часов. Зато после приземления сразу выпила целую чашку воды.
Ещё помню, в первый месяц было сложно: привыкнуть, перестроиться на московское время. Ириша тогда так много и жадно ела, я уж думала – не прокормим. (Лариса смеётся).
По ходу, правда, выяснилось, что она совсем не умеет глотать твёрдую пищу – Кристен сказала, даунята часто так себя ведут. Теперь вот потихоньку приучаем – галеты, батончики. Пирожные, правда, почему-то исчезают без проблем, так что, по-моему, кто-то нас немножко дурит.
В этот момент выяснилось, что со стола на пол чуть не ушла пачка галет («Нет, Ирочка, держи одну»),
и кто-то успел включить конфорку под кастрюлей с кашей. («Ну, всё, кнопочки, уже дотягивается»). Кашу благополучно спасли.
«Этого коня зовут Вальгусные стопы», –
Это опять Харитон выдал – про один из своих рисунков. Он вообще иногда подслушивает диагнозы из разговоров врачей, но у него они начинают звучать как-то высоко-поэтически.
– Харитошку мы взяли, когда ему было пять, – рассказывает Лариса. – У него – врождённые проблемы с позвоночником, парализована нижняя часть тела. Так что по жизни он будет передвигаться на коляске, ну, и ещё – катетеры раз в два часа.
Мы тогда работали волонтёрами в Восемнадцатой больнице, он лежал там после операции – ему выравнивали бёдра, и его было так жалко.
А потом, уже втроём, мы съездили на лечение в Германию. «Русфонд» собрал нам огромную сумму, было даже неудобно. Утешало только, что по договору часть этих денег шла на операции другим деткам. Нас же Фонд готов был ежегодно отправлять в лучшую клинику Германии.
Но мы приехали туда, и немцы сказали: «Увы, хирургически у ребёнка всё сделано, он – колясочник. Мы его можем только социализировать». И обвесили Харитона всякими приспособлениями.
Помню, они сразу забраковали нашу коляску, сказали: это какой-то стул для перевозки от машины до кровати. Сняли мерки и сделали новую – она Харитону по росту, узкая и разворачивается почти на месте. И – посмотрите – у неё почти нет спинки – специально, чтобы работали мышцы спины.
И ещё сделали специальный вокер – в нём Харитон может ходить и даже играл в мячик.
Но, увы, это – немецкая клиника для немецких детей. Там всё приспособлено, там Харитошка с утра мог уехать сам гулять: спустился на коляске – и на улице.
Многое из того, что там придумано, у нас просто неприменимо. С таким вокером по нашей улице не пройдёшь, да и тяжёлый он – приходится спускать отдельно Харитона, а потом возвращаться за аппаратом. А в квартире в нём вообще не развернуться.
Да и пластик на колёсах коляски дома почти сразу начал трескаться от мороза и реагентов.
Было дело, там вообще все подшипники забились, наш папа её разбирал и смазывал.
Сейчас Харитону она становится маловата, думаем, что делать дальше – то ли эту можно как-то надставить, то ли нужно покупать новую. Немцы их принципиально делают на год, без запаса, потом просто меняют.
Но опять в Германию мы ехать отказались. Получается, мы три месяца живём там, папа у нас не работает, а специальных занятий у ребёнка – пара часов в день. Теперь ещё и с Иришей на руках – совсем это не дело. К тому же всё, чему там учат, Харитон умеет. Немцы даже удивлялись, что он сам надевает ортопедические ботинки. Было бы ещё, где все эти умения дома применять. (Лариса вздыхает).
Врачи и педагоги говорят: сейчас самое важное для Харитона – научиться виртуозно управлять коляской. Тогда есть надежда, что в будущем мальчик хоть частично научится обслуживать себя сам. Но дома он больше ползает.
А ведь всё время смотреть на людей снизу вверх психологически очень вредно для ребёнка. Когда появилась двухэтажная кровать, Харитошка просто воспрял. Хотя забраться на верхнюю полку даже с помощью родных ему ой как непросто.
Из квартиры – такова российская реальность – тоже просто так не выйдешь: третий этаж, лифт, а дальше – стоп! Лестница, спустить коляску по которой может только папа.
– Мы писали заявку на портал госуслуг, чтобы в подъезде нам сделали подъёмник, – рассказывает Лариса. – Вроде, всё просто: платформа крепится к перилам. Однако выяснилось: при таком угле наклона подъёмник поставить невозможно.
В итоге подъёмника мы не добились. Зато Префектура, нам его не поставившая, позвонила зачем-то в опеку, которая в этой ситуации была вообще ни при чём. Инспектора заволновались: «Вы чего на нас жалуетесь!» Пришлось объяснять, что к опеке у нас претензий нет, наоборот, нашей опеке мы очень благодарны. И потом ещё папа ездил куда-то отзывать злосчастную заявку.
В конце концов, пришёл мастер из ДЭЗа, приварил к лестнице лишнюю колею – по ширине коляски. Лестница всё равно крутая, но так хоть пустую коляску можно по ней скатить.
Вообще приключения с лестницей семью ещё ждут – в сентябре Харитон пойдёт в школу. Два дня в неделю его надо будет возить аж в Крылатское, ещё три дня учителя будут приезжать домой.
Пока же мальчик много лепит и рисует, но при нас «совсем окончательно» решил стать поваром. Даже сам сервировал чай. Правда, кипяток в чашку наливала всё-таки мама – с коляски до плиты не дотянуться.
Я не боюсь за этих детей
Наконец, Иришку сморило, и она почти послушно улеглась спать – режим, дневной сон. Харитон проводил нас до лестницы в подъезде и печально постоял в коляске на её краю.
Напоследок мы ещё раз обнялись с Ларисой: «Знаете, я совершенно не боюсь за судьбу детей. Как-то так получается, что, когда им нужна помощь, обязательно находятся добрые люди».
Хорошо родиться на свет весной. И потом по жизни праздновать день рождения двадцать четвёртого апреля. Особенно если рядом мама, папа, старший брат, бабушка, дедушка, кот, собака, Кристен, Алёна, Юля… И другие добрые люди.

http://www.pravmir.ru/posle-nashey-publikatsii-irishka-iz-detskogo-doma-obrela-semyu/



За это сообщение автора Katara поблагодарил: Marigel
Вернуться к началу
  Профиль  
 

 Заголовок сообщения: Re: Усыновление особых детей
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
Katara
Спасибо, хорошая какая семья :)

Посмотрите какие теплые фотографии в статье в правмире )
Изображение
http://www.pravmir.ru/posle-nashey-publ ... ela-semyu/
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.



За это сообщение автора Marigel поблагодарил: evelina.vvo
Вернуться к началу
  Профиль  
 

 Заголовок сообщения: Re: Усыновление особых детей
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Пишу мало, думаю много!
Имя: Evelina
С нами с: 29 мар 2013
Сообщения: 210
Благодарил (а): 37 раз
Поблагодарили: 75 раз
Эту девочку очень хорошо помню еще по ФБД - фотка была весьма нестандартная, девочка на фотке - радостно хохотала на руках у кого то из взрослых. Потом видела ее вживую, потухшую, тихую, печальную когда ее не забрали американские родители - встретились, когда делали флюшку на Спиридонова вместе с их группой, и я со своими ребятами. Очень очень рада, что она сейчас стала собой, прежней - сплошной позитивчик!!!



За это сообщение автора evelina.vvo поблагодарил: Marigel
Вернуться к началу
  Профиль  
 

 Заголовок сообщения: Re: Усыновление особых детей
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
"Ребенку тяжело переносить медицинские манипуляции без родного человека"
В российских семьях стало больше приемных детей с инвалидностью, но в сиротской системе их по-прежнему большинство
Ольга Алленова, "Коммерсантъ Власть" №26 от 06.07.2015
Изображение

В российских семьях стало больше приемных детей с инвалидностью, но в сиротской системе их по-прежнему большинство. Почему это происходит, с чем сталкиваются семьи, усыновившие детей с инвалидностью, и как можно стимулировать семейное устройство особенных детей — пыталась выяснить специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" Ольга Алленова.

В семье москвичей Лебедевых (фамилия изменена по просьбе семьи) несколько лет назад появился сирота из Иркутска — Дима. Его приемные родители, Анна и Александр, говорят, что шли к усыновлению много лет, а решающую роль сыграла их 12-летняя дочь, заявившая, что все дети имеют право жить в семье. В школе приемных родителей они нашли много практической информации о сложностях в воспитании приемного ребенка, о его адаптации в семье, о возможных медицинских и психологических проблемах. А потом Александр увидел в федеральном банке данных детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, маленького Диму. В региональном банке данных детей-сирот ему сообщили, что у Димы ДЦП и еще несколько сопутствующих заболеваний. "Мы не были к этому готовы",— признаются Лебедевы. Они чуть было не отказались от мысли о Диме, но в это время Александр нашел на сайте фонда "Измени одну жизнь" видеоанкету Димы. Визуально нарушения в развитии Димы оказались не такими страшными, как это казалось. Так семья отправилась в Иркутск.

"Уже в Иркутске выяснилось, что мы первые, кто пришел к Диме,— говорит Анна.— Мне кажется, все предыдущие звонки заканчивались на фразе что у него ДЦП".
Главный врач дома ребенка перечислил диагнозы Димы, рассказал, что трехлетний мальчишка развит на полтора года, не говорит, и вообще неизвестно, как он будет развиваться. "Нам дали ребенка, и мы сели в самолет,— вспоминает Анна.— В самолете он стал играть ремнем безопасности, и когда я его застегнула перед взлетом, Дима сказал: "Открой". Так выяснилось, что говорить он умеет".

Первые полгода в семье Дима проходил реабилитацию — его приемные родители задействовали всех своих знакомых и друзей — возили сына на массаж, ЛФК, к психологу, неврологу, ортопеду. Выяснилось, что ДЦП у Димы тоже нет — а есть врожденный сколиоз и плоскостопие, что медики приняли за легкую форму ДЦП. "Я не виню медиков,— говорит Анна,— состояние таких детей усугубляется из-за того, что в домах малютки они целыми днями лежат в кроватках. Персонала не хватает, мышечная активность детей минимальна, они очень поздно начинают ходить, поэтому часто и диагностика некорректная. А кроме этого, мне в детском доме признались, что "тяжелый" диагноз ребенка позволяет учреждению получать усиленную медицинскую помощь, массажи и дополнительные медикаменты — все это, по их мнению, поможет вылечить ребенка. Но никто не думает, что из-за такого диагноза ребенок не найдет семью. Вообще в федеральной базе данных и на сайте "Усыновите.ру" масса такой некорректной информации. И анонсируют это потенциальным родителям по телефону люди, очень далекие от медицины".

Неверная диагностика могла сломать Диме жизнь. Если бы однажды в дом ребенка не приехали оператор и журналист по программе фонда "Измени одну жизнь", у Димы не появилось бы видеоанкеты, и он не нашел бы свою семью.

Качественные видеоанкеты детей-сирот — один из секретов успешного семейного устройства, считают в фонде "Измени одну жизнь". "Человек получает статус приемного родителя, он долго к этому шел, он приходит в органы опеки и видит перед собой талмуд с диагнозами,— говорит специалист фонда Екатерина Лебедева.— Многие разворачиваются и уходят, даже не решившись познакомиться с ребенком: понимают, что не справятся. Но если человек увидел лицо ребенка, увидел, как он играет, двигается, общается,— то для него многое меняется. Мы знаем такие случаи, когда люди испугались диагнозов и передумали брать ребенка, но потом посмотрели видеоанкету и решили его забрать. А потом ребенку и диагнозы снимали — в семье он начинал стремительно развиваться и догонял сверстников. Причина частых отказов потенциальных родителей от знакомства с ребенком с инвалидностью — гипердиагностика и запугивание врачами детского дома".

С 2012-го года фонд "Измени одну жизнь" снимает анкеты российских детей-сирот. Из 20 тыс. детей, попавших в проект, 4400 уже устроены в семьи. Лебедева отмечает, что напрямую связывать видеоанкеты с устройством детей не этично — могли сыграть роль и другие факторы. Но все же это известный факт — визуализация приемного ребенка повышает его шансы найти семью.

Состояние таких детей усугубляется из-за того, что в домах малютки они целыми днями лежат в кроватках

"Сначала мы снимали детей здоровых, хотя в сиротской системе здоровье — понятие относительное,— говорит Лебедева.— Потом решили снимать детей "коррекционных". Потом — подростков, хотя региональные операторы возражали: "Зачем вам это, вы все равно не найдете им семью". Но оказалось, что и подростку можно найти семью. Мы также понимали, что около одной трети детей в российской сиротской системе — это дети с инвалидностью, и их вообще не воспринимают как кандидатов в приемные семьи. Нас снова стали отговаривать в регионах: "Какой смысл тратить силы на больных, их же никто не возьмет!" Но мы решили снимать видеоанкеты".

Только в первом квартале 2015-го года 940 детей, чьи видеоанкеты были сняты фондом "Измени одну жизнь", устроились в семьи. Из них 445 детей старше 10 лет; 284 — братья и сестры и 116 детей с особенностями развития. Эта статистика лучше любой другой свидетельствует о том, что нужно делать для развития семейного устройства в России — особенно устройства детей с инвалидностью.

В последние два года съемкой видеоанкет детей-сирот занялись во многих российских регионах.

Руководитель портала "Усыновите.ру" Армен Попов, создавший и региональный сайт "Усынови.Москва.ру" говорит, что в Москве все дети, подлежащие семейному устройству, имеют качественные видеоанкеты — их можно увидеть на сайте. Эти анкеты часто помогают и детям с инвалидностью, и подросткам найти семью (по данным Попова, в сиротской системе Москвы 50% детей и 70% подростков с инвалидностью).

При этом Армен Попов признает, что на федеральном сайте "Усыновите.ру", где представлены анкеты всех российских детей-сирот, встречаются фотографии плохого качества, сделанные при поступлении ребенка в учреждение и не отражающие его нынешнего состояния. По его словам, за размещение таких фотографий несут ответственность региональные операторы государственного банка данных о детях-сиротах: "Если у регионального оператора банка данных нет денег, то фотографии детей там делают подручными средствами: иногда самым простым телефоном. Часто понимаешь — детей сфотографировали, чтобы просто отчитаться, а не для того, чтобы помочь ребенку найти семью. К счастью, в последнее время во многих регионах к процессу подключились НКО и добровольцы — фотографы, операторы,— так что уже есть существенные сдвиги".

Не все регионы понимают важность визуализации детей-сирот, считает и Екатерина Лебедева. "С нами сотрудничают 66 регионов России, но есть такие, которые уверяют, что сами справятся, например Оренбург и Сахалин. Однако мы видим, что они пока не справились, и мы по-прежнему готовы им помочь".

В мае, во время командировки в Оренбург автор этой статьи спрашивал местных чиновников о том, почему в региональном банке данных нет видеоанкет детей-сирот — и получил ответ, что к концу года такие анкеты обязательно появятся: чиновники пообещали, что в месяц будет сниматься примерно четыре анкеты. По данным Минобразования Оренбургской области, на региональном учете в государственном банке данных в 2014-м было 1837 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Это значит, что своими силами регион справится со съемкой всех видеоанкет, когда многие сироты уже вырастут.

Руководитель портала "Усыновите.ру" Армен Попов раскладывает на столе бумаги, в которых подсчитаны сиротские судьбы: "Десять лет назад в государственном банке данных было 186 тыс. детей-сирот. Сейчас их — 82 тыс. Причин много: меньше стали изымать детей из семей. Больше стали усыновлять. Десять лет назад мы создавали сайт "Усыновите.ру", на котором люди могли бы увидеть анкеты и лица детей, ждущих родителей. Он был единственным. А сейчас подобные сайты есть в каждом регионе. И сейчас я совершенно точно могу сказать, что детей с инвалидностью стали больше брать в российские семьи. Мы ежегодно проводим форум приемных семей, проводим конкурс "Наш теплый дом" — я общаюсь с людьми и вижу, что детей и с ДЦП, и с синдромом Дауна теперь больше в приемных семьях. Это уже нормально, у нас общество перестроилось. Еще три года назад этого просто не было".

Статистика, которую приводит Попов, не слишком красноречива: если в январе 2013-го года на учете в ФБД состояло 3044 ребенка с синдромом Дауна, то в мае 2015-го — 2777 детей с таким диагнозом. Выяснить, сколько детей с этим диагнозом были устроены в семьи за последние 10 лет, нельзя — до 2015 года анкеты детей передавались в государственный банк данных детей-сирот только через два месяца после того, как у ребенка появился статус на семейное устройство. Если в течение этих двух месяцев ребенок попадал в семью, в банк данных его не вносили, поэтому цифры, по словам Армена Попова, могут быть некорректными.

Общая статистика внутрироссийского семейного устройства детей с инвалидностью, на первый взгляд, не подтверждает тенденции, о которой говорят специалисты. Например, в 2007 году было устроено в семьи 1794 ребенка с инвалидностью, в 2009-м — 1418, а в 2014-м — 1666. Однако, по словам Попова, в этой статистике надо смотреть в первую очередь на общее количество детей-сирот в банке данных. В 2007 году на учете в государственном банке данных было 162 тыс. детей, а устроено в семьи более 125 тыс.— впоследствии с каждым годом и детей в банке данных становилось меньше, и в семьи устраивалось меньше — в 2009 году в банке данных было 140 тыс. детей, 86 тыс. устроено в семьи; а уже в 2014 году в банке данных — 87 тыс. детей, в семьи ушли около 63 тыс. детей. Но при этом количество детей с инвалидностью, устроенных в приемные семьи, все эти годы оставалось примерно на одном уровне. По мнению Попова, это может свидетельствовать о новой тенденции: здоровых детей в банке данных становится все меньше, детей с легкой формой инвалидности — тоже, и россияне стали брать в семьи детей с более глубокой инвалидностью. Способствует этому, по словам Попова, и установка правительства: "В 2014 году вице-премьер Ольга Голодец поручила регионам снизить количество сирот в банке данных на 30% — в итоге снизили на 25%. Такое давление сверху — эффективный рычаг и необходимый. Хотя порой и возникают сомнения — не будет ли сокращение сирот самоцелью для чиновников и не увеличится ли впоследствии количество возвратов детей в детские дома из приемных семей".

"Российские семьи действительно стали чаще брать детей с инвалидностью,— говорит куратор проекта "Близкие люди" фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам" Алена Синкевич.— В наш проект стало больше приходить таких семей".

"Близкие люди" — это проект поддержки семей с особыми потребностями. Любая приемная семья, столкнувшаяся с психологической или юридической проблемой, уже имеет особые потребности, и ее в фонде могут проконсультировать психологи и юрист. Семьи, воспитывающие детей с особыми потребностями, на особом счету — для их детей специалисты фонда выстраивают маршрут диагностики, лечения и реабилитации. "У нас есть договоренность с клиникой GMC, которая может взять любого нашего ребенка на консилиум,— рассказывает Синкевич.— Если консилиум решит, что ребенку необходимо какое-то дорогостоящее оборудование, и его нельзя выбить по индивидуальной программе реабилитации, мы помогаем семье такое оборудование приобрести". С реабилитацией детей с особенностями развития в России, по словам Алены Синкевич, "полный завал". Всем детям с проблемами опорно-двигательного аппарата, которым помогает проект "Близкие люди", нужна вертикализация: лежа на спине и глядя в потолок, мир не увидишь. "Но ходунки не входят в ИПР, а хорошие ходунки, которые приспосабливаются под анатомические особенности тела ребенка с тяжелой формой ДЦП, стоят от 200 тыс. до 300 тыс. рублей,— говорит Алена Синкевич.— Ходунки — это не средство лечения, это средство для улучшения качества жизни. Вертикализация влияет и на улучшение самочувствия, и на тренировку мышц, а движение — это вообще всегда реабилитация. Но получается, у нас в стране этой реабилитации добиться очень сложно". По словам специалиста, в ИПР прописывается не очень качественная техника, которая или быстро выходит из строя, или не дает того качества жизни, которое можно получить при использовании импортного оборудования. "По сути, государственные деньги выбрасываются на ветер,— считает Синкевич.— А в регионах денег просто нет. Нашим подопечным чиновники говорят: "Вертикализатор стоит 20 тыс., и он положен вам по ИПР, но у нас денег в бюджете нет, поэтому мы вам дадим 5 тыс., а остальное вы найдите сами"".

Количество детей с инвалидностью, устроенных в приемные семьи, все эти годы оставалось примерно на одном уровне

"Пришел к нам недавно папа в проект, у его сына остеомиелит, и летом ему исполнится 18 лет,— говорит Синкевич.— Это значит, что мы ему уже не сможем помочь, потому что у нас фонд помощи детям. Этот папа только у нас узнал, что вообще-то его сына можно обследовать и понять, нужно ли оперативное вмешательство. Мы организовали консилиум, врачи диагностировали сильное искривление позвоночника, ослабление мышечного каркаса. Оказалось, что при фиксации коленных суставов парень может даже ходить, хотя отец и боится, что он "сломается". Врачи решили операцию не делать, но рекомендовали плавание — для укрепления мышечного каркаса. Но плавать парень не может, потому что страдает острыми отитами. Обследовали уши — оказалось, у него дефект барабанной перепонки. Сделали небольшую операцию, устранили дефект, теперь он может плавать и укреплять мышечный каркас. То есть всего-то нужен был внимательный осмотр лор-врача, чтобы мальчишка нормально жил. Но в районных поликлиниках у врачей просто не хватает квалификации. Это основная проблема — слабая диагностика".

В программе "Близкие люди" сейчас дети с артрогриппозом, остеомиелитом, миелодисплазией, синдромом Дауна, ДЦП, гидроцефалией, аутизмом, ВИЧ, гепатитом С, отсутствием конечностей. Синкевич говорит, что еще пять лет назад приемных семей, воспитывающих детей с такими заболеваниями, было очень мало. Сейчас только в программе этого фонда их — 70. Другими словами, россиян наличие инвалидности или особенностей развития у приемного ребенка теперь пугает значительно меньше. По мнению Синкевич, это связано во многом с работой школ приемных родителей (ШПР).

"Для ШПР сделали модули о детях с особыми потребностями,— говорит специалист.— То есть приходит в школу семья, которая хочет удочерить белокурую девочку трех лет, а ей на занятиях рассказывают про трудных подростков, про детей с инфекционными заболеваниями, про особенности детей, имеющих проблемы опорно-двигательного аппарата. Это не навязывание, это просто информирование. Если семья не готова, она никогда не возьмет ребенка с особенностями. Но иногда семья понимает, что ничего страшного в каком-то заболевании нет. Я вижу, что стали заметно больше брать в семьи детей с ВИЧ, гепатитом С, ДЦП".

Поддержка приемных семей в рамках проекта "Близкие люди" называется профессиональным сопровождением семьи. Если бы приемные семьи получали профессиональное сопровождение во всех регионах, а не только в крупных городах, и за счет государственных структур, а не НКО, то и детей с инвалидностью в российских детских домах осталось бы значительно меньше, убеждена Синкевич. "Катастрофически не хватает психологов, ориентированных на работу с травмированными детьми из детских домов. В этих детях много боли, которая мешает им развиваться. Хорошо, если есть фонды, куда можно прийти, а в фондах есть психологи, медицинская служба сопровождения. А если всего этого нет? Семья остается один на один с проблемой".

Синкевич и ее коллеги помогают семьям, принявшим на воспитание детей с особыми потребностями. Иногда под такой статус попадают и семьи, воспитывающие физически здорового приемного ребенка, если, например, в семье кризис, и она стоит на грани возврата ребенка в детский дом, считается, что у нее особые потребности и ей нужна помощь. "У нас в программе есть девочка, она в семье уже три года,— рассказывает Алена Синкевич.— Как-то ей нужно было лечь ненадолго в больницу, и она стала биться в истерике и кричать родителям: "Вы меня бросите!" Однажды преданный ребенок, если он не пережил эту ситуацию вместе со специалистом, будет переживать ее снова и снова".

Не только ребенку с инвалидностью, но каждому приемному ребенку нужен маршрут для адаптации и социализации, считает Синкевич. Потому что все дети, побывавшие в детских домах, инвалидизированы. "Нужно готовить адаптационных специалистов по приемным детям. Они должны выстраивать маршрут для адаптации каждого ребенка, в каждой приемной семье".

https://www.youtube.com/watch?v=2yXPyutmZbM

Максиму полтора года, он еще не нашел семью и живет пока в доме ребенка N2 города Дзержинск. Максим родился с расщелиной твердого неба и был оставлен мамой в роддоме. Уже в доме ребенка стало ясно, что Максим плохо видит и слышит. У него не было хватательного рефлекса, как у обычных малышей, он не пытался поднимать голову, лежа на животе, не улыбался, не реагировал на прикосновения, даже не глотал — получал питание через зонд. И все время плакал. Медики поняли, что случай непростой, предстоит сложная реабилитация ребенка, а еще нужно попытаться научить его жить с физическими особенностями.

"В семь месяцев Максим стал улыбаться, демонстрировал "комплекс оживления" при общении со взрослым, реагировал на голос, удерживал игрушку в руке, привлекал внимание с помощью крика и даже придерживал бутылочку рукой во время кормления,— вспоминает главный врач дома ребенка Михаил Бушуев.— Стало ясно, что ребенок развивается, несмотря на то, что пережил сложный период адаптации".

У дома ребенка N2 есть попечитель — компания КПМГ. Ее представитель Юлия Богданова решила обследовать Максима в Москве. "Мы знали о клинике GMS, которая проводит междисциплинарный консилиум, чтобы обследовать каждого ребенка,— говорит Юлия.— Возглавляла консилиум замечательный детский врач Наталья Белова. Приехала и челюстно-лицевой хирург Гончакова Светлана — завотделением челюстно-лицевой хирургии ЦКБ". На консилиуме стало ясно, что у Максима сильный болевой синдром из-за нарушений строения глаза. Вот почему он все время плачет. А кроме этого, врачи определили, что из-за расщелины твердого неба в ушах ребенка скапливается жидкость, которая мешает ему слышать.

"За годы работы с этим домом ребенка я накопила контакты лучших московских докторов, которые уже не раз помогали нашим детям,— говорит Богданова.— Я позвонила заведующему отделением абдоминальной хирургии в Филатовской больнице Алексею Николаевичу Смирнову, и Макса немедленно госпитализировали. В Филатовке ему сделали операцию на ухе — теперь он смог узнавать этот мир через звуки".

В России им пока сложно интегрироваться в общество, для этого требуется и личное упорство, и помощь близких, и готовность к помощи от окружающих

Главный врач дома ребенка выделил Максиму персональную няню. На самом деле Ольга Федоровна — медсестра в доме ребенка, но для Максима она стала почти родным человеком. "Ему было больно, он плакал от любого чужого прикосновения, успокаивался только у нее на руках,— говорит Богданова.— И она носила его на руках круглые сутки".

После операций в Филатовской больнице Максим уехал домой. Ему нужно было набраться сил и подготовиться к сложной операции на глазах.

Минувшей зимой Максима привезли в Морозовскую детскую больницу. Врачи подтвердили, что зрения у малыша почти нет и вернуть его нельзя,— но сумели устранить болевой синдром.

Максим стал меньше плакать.

Теперь он сам переворачивается с живота на спину, садится, играет с игрушкой. Но он достиг бы большего, если бы рос в семье. Незрячие дети могут учиться в общеобразовательных школах и вузах, потом они могут работать, создавать семьи. В России им пока еще сложно интегрироваться в общество, для этого требуется и личное упорство, и помощь близких, и готовность к помощи от окружающих. Но и в России возможны успехи. Профессор Суворов, ставший в 1970-е годы участником известного "загорского эксперимента", позволившего нескольким слепоглухим людям получить высшее образование, сейчас преподает в МГППУ. Он — доктор психологических наук, автор известной книги "Школа взаимной человечности", ведущий научный сотрудник лаборатории психолого-педагогических проблем непрерывного образования детей и молодежи с особенностями развития и инвалидностью Института проблем интегрированного (инклюзивного) образования МГППУ. Этот особенный человек, лишенный с детства зрения и слуха, сумел добиться большего, чем многие его сограждане, имеющие значительно больше возможностей от природы. Но в жизни Суворова был профессор Мещеряков, посвятивший свою жизнь разработке методов для обучения слепоглухих людей. А у Максима нет даже мамы. То есть, нет эмоциональной поддержки и стимула для развития. Детский дом — даже очень хороший — плох именно тем, что в нем все дети — общие. А каждому ребенку нужен индивидуальный контакт. Именно этот контакт, стремление вызвать одобрение у взрослого, поддержка взрослого дают ребенку узнать мир и себя в этом мире — не лишним, а любимым и нужным.

Хирург Светлана Гончакова, увидевшая Максима на консилиуме GMC, решила, что пластическая операция увеличит шансы ребенка найти семью, она нашла в благотворительных фондах деньги и сделала ему пластическую операцию губ и носа. Для того чтобы показать изменения, которые случились с Максимом, фонд "Измени одну жизнь" даже снял о нем новый видеоролик.

За полтора года своей жизни Максим пережил несколько операций. Врачи говорят, что до сих пор все его впечатления от мира связаны с болью и дискомфортом. Поэтому он боится незнакомых людей и успокаивается только в кроватке или на руках у Ольги Федоровны. Максиму "исправили" внешность, вернули слух, убрали болевой синдром слабовидящих глаз. На его пути встретились хорошие воспитатели, врачи, хирурги, но ни один из них не может заставить Максима развиваться, потому что такой стимул ребенок получает только от близкого взрослого человека, от мамы. Чтобы Максим захотел жить, выздоравливать, развиваться, ему нужно найти семью.

Если будет мама, то все предстоящие операции Максим перенесет легче и быстрее поправится. Если будет мама, у него очень хороший, как говорят врачи, прогноз.

"Все проблемы, связанные с особенностями здоровья Максима, можно решить грамотной реабилитацией, и мы постепенно эту реабилитацию проводим,— говорит главврач дома ребенка Бушуев.— Но ребенку тяжело переносить медицинские манипуляции без родного человека".

Так случилось, что каждый взрослый, который встречался Максиму на его пути, делал для него что-то такое, отчего жить ребенку становилось немного легче. "У Макса много проблем, но большинство этих проблем может быть решено, если каждый, кто его встречает, не будет сидеть сложа руки, а чуть-чуть поможет ему",— говорит хирург Светлана Гончакова.

Может показаться, что формула Светланы Гончаковой применима не только к ее маленькому пациенту, а вообще к человеческой жизни на земле. Может даже показаться, что Максим проверяет этот мир на прочность. И если найдется мама, мир эту проверку пройдет.

http://www.kommersant.ru/doc/2758255

Зы: Опять Попов повторяет ерунду, что стало больше усыновлять, хотя на его же сайте http://www.usynovite.ru/statistics/2014/5/ видно сильное снижение семейного устройства с 2007-го года.
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.


Вернуться к началу
  Профиль  
 

 Заголовок сообщения: Re: Усыновление особых детей
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
сборник "Особый ребенок в приемной семье и в учреждении: социализация, интеграция, общественное мнение"
10.07.2015 Сборник посвящен вопросам семейного устройства особых детей - детей с проблемами здоровья, развития и поведения; организации помощи таким детям в учреждении и приемных семьях.
Авторы издания - психологи, педагоги, сотрудники учреждений для детей-сирот и центров психолого-педагогической помощи, приемные родители.

Изображение

Издание подготовлено специалистами Ресурсного центра помощи приемным семьям с особыми детьми (БФ "Здесь и сейчас") в рамках программы "Содействие семейному устройству детей с проблемами развития и сопровождение приемных семей с особыми детьми: что могут НКО?"

Сборник посвящен широкому кругу вопросов помощи «особому» ребенку в семье и учреждении, содействия семейному устройству «особых» детей, сопровождения семей, взявших на попечение ребенка с особенностями здоровья, профилактики родительского «выгорания» и возвратов ребенка в учреждение, а также социализации и интеграции «особого» ребенка и его семьи в общество.

Отдельно рассматривается проблема притока в сиротские учреждения детей с ограниченными возможностями при наличии дееспособных родителей и возможные пути ее решения.

Также особое внимание уделено такой мало пока освоенной теме, как поиск возможных альтернатив помощи выросшему «особому» ребенку, включая создание адекватных его возможностям условий проживания, трудоустройство и адаптацию в социуме.

Собранный материал может быть интересен специалистам по семейному устройству, психологам и педагогам, работающим с приемными детьми и детьми в учреждениях, сотрудникам некоммерческих организаций, осуществляющих помощь детям и семье, специалистам детских учреждений и служб сопровождения, приемным родителям и широкому кругу людей, интересующихся проблемами социального сиротства и путями их решения.

Некоторые материалы сборника доступны на нашем сайте по ссылке Сборник-2015. Подробнее о содержании сборника - в разделе Книги.

Если Вы - специалист по семейному устройству, практикующий психолог, член родительской ассоциации; если Ваша работа связана с помощью приемным семьям или детям-сиротам и Вы заинтересованы в получении сборника - отправьте на адрес osobie-deti-2014@yandex.ru заявку с краткой информацией о Вас или Вашей организации, и мы вышлем его Вам по почте.

Телефон для контактов: 8-903-125-70-97.

http://detivokrug.org/novosti/764-sborn ... noe-mnenie


Содержание:
В СЕМЬЮ ИЛИ ИЗ СЕМЬИ: ВОПРОСЫ СОДЕЙСТВИЯ СЕМЕЙНОМУ УСТРОЙСТВУ И СОХРАНЕНИЯ СЕМЬИ ДЛЯ ОСОБОГО РЕБЕНКА

- Риски и перспективы семейного устройства детей с проблемами развития Битова А.Л., Фадина А.К.
- Технология сопровождения семей, воспитывающих детей с тяжелыми множественными нарушениями развития (из опыта работы ГБУ ЦССВ «Вера. Надежда. Любовь») Романова Е.А.
- Шансы на семейное устройство детей с ОВЗ (ограниченными возможностями здоровья). Сегодня и завтра Князева Н.В.
- Подготовка профессиональной приемной семьи к приему ребенка‐сироты или ребенка, оставшегося без попечения родителей Скворцова Е.И.
- Дополнительное образование как средство продвижения особого ребенка раннего возраста в приемную семью Лидовская К.М.
- Новая семья для сиблингов Леонова Е.Е., Лаврентьева З.И.
- Практика устройства ВИЧ‐позитивных детей‐сирот и детей, оставшихся без родительского попечения, на семейные формы воспитания в Крыму Березина Е.В.

ДЕТИ В УЧРЕЖДЕНИИ: ОПЫТ ПОМОЩИ

- Развитие и нарушение привязанности у воспитанников детского дома и коррекция этих нарушений в индивидуальной работе Просветова Е.В.
- Почему дети просят собаку? Быстрова Н.А.

СОПРОВОЖДЕНИЕ ПРИЕМНЫХ СЕМЕЙ

- О необходимости «де‐технологизации» помощи детям Гурова Е.В., Лотарева Т.Ю.
- Приемные семьи с особыми детьми в маленьком сообществе: жизнь как на ладони Чернова А.А.
- Комплексное сопровождение семей с приёмными детьми (из опыта работы муниципального бюджетного учреждения дополнительного образования «Центр психолого‐педагогической, медицинской и социальной помощи» Пронского района Рязанской области (МБУ ДО «ЦППМ и СП»)) Сальникова Г.А., Лагуткина О.А.
- Ребенок с особыми потребностями может вырасти счастливым Гарипова Т.Н., Разуменко В.В.
- Сопровождение замещающих семей, воспитывающих детей с особыми образовательными потребностями Харламова Ю.А.
- Особенности работы специалиста с семьей, обратившейся за помощью, или «А в чем, собственно, проблема?» Фещенко М., Франтова Д.
- Подготовка кандидатов к приему ребенка со «специфиче‐ скими» особенностями Скуратовская И.П., Никулина М.Н.
- «Сопровождение» и «сопровождение». О разных подходах педагогического сопровождения Кобыща Е.И.

СПЕЦИАЛИСТЫ В ПОМОЩЬ ПРИЕМНОМУ РЕБЕНКУ

- Программа психологической подготовки приемных детей к школе Неупокоева О.
- Работа с приемными семьями, воспитывающими детей с особенностями развития (опыт реализации проекта «Семейная гармония») Ахметова Э.Ф.
- Коррекционно‐развивающая программа для подростков «Мой успех создаю сам» (из опыта работы с приемными подростками) Байрамова Л.В., Фещенко М.В.
- Описание случая применения ПЕТ‐терапии в комплексной коррекционной работе с ребенком с нарушениями эмоционально‐волевой сферы (программа реализована совместно с фондом P.E.T.: http://www.petfund.ru) Пушкова Л.В.
- Поддержка творческих способностей приемного ребенка через общение и художественную деятельность Николаев М.М.

ОСОБЫЙ РЕБЕНОК В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ: КАК ПОМОЧЬ?

- Школьные проблемы приемных детей Кукуркина С.В.
- Метод групповой работы «Круг Друзей» в образовательных учреждениях Миронова С.А.
- Помощь педагогам в понимании причин трудного поведения приемного ребенка в школе. Стратегии совладания Неги А.А.
- Создание условий для развития самостоятельности выпускников детских домов в клубах «Большой Перемены» Зверева Е.А.

«Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!»: ПРОФИЛАКТИКА И СОПРОВО‐ ЖДЕНИЕ ВОЗВРАТА

- Работа по предотвращению возвратов и минимизации последствий Синкевич А.Ю., Гусарова Н.В.
- Я больше не могу! Канунникова Ю.Ю.
- Профилактика отказов от детей из замещающих семей: риски и ресурсыТемботова М.М.

ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ ОСОБОГО РЕБЕНКА: ОГРАНИЧЕНИЯ ИЛИ ВОЗМОЖНОСТИ?

- «Уютный и красивый дом, мне сказкой кажется и сном» Львова‐Белова М.А.
- «То, что мы играем – и есть жизнь» Газарян А.А., Львова‐Белова М.А.
- Расширение возможностей воспитательной среды учреждения для детей‐сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, посредством использования Модуля самостоятельного проживания Оборина Ю.А.
- «Стать родителем особого ребенка по собственному желанию» Ягодина М.В.
- Профилактика возвратов приемных детей из семей в учреждение. Из опыта работы консультативной службы специализированного дома ребенка No9 для кандидатов в приемные родители Семенова О.Е.
- Приемные дети с инвалидностью после 18 лет. Наш проект Клименко Н.А.
- Детям нужны любовь и уважение, а не материальные блага (опыт матери двух детей, выросшей в московских интернатах) Мартынова А.Ю.

В КОПИЛКУ ПРИЕМНЫМ РОДИТЕЛЯМ

- Что делать, если ребёнок кажется безнадёжно плохим? Эрлих М.С.
- Приемные родители, объединяйтесь! Змейков Ю.Б.

РАССКАЗЫ РОДИТЕЛЕЙ

- Большое сердце маленького человека Ручкина О.В.
- Дениска и Оля Некрасова И.
- Живые истории, реальные события семьи Муленковых Муленкова Н.С.
- Сердце матери Семья Колмыковых
- Морковный сок для мамы Семья Медведевых
- Как сказка стала былью Семья Проскурдиных
- Вечные дети – или особые взрослые? Бейлезон С.В.
http://detivokrug.org/biblioteka/40-kni ... noe-mnenie


Некоторые статьи есть здесь: http://detivokrug.org/component/taxonomy/Сборник-2015
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.


Вернуться к началу
  Профиль  
 

 Заголовок сообщения: Re: Усыновление особых детей
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя
Имя: Марина
С нами с: 20 май 2006
Сообщения: 9892
Изображений: 0
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 1428 раз
Поблагодарили: 1190 раз
Изображение
Дарья К.
№ 93aeg-ji5u
Братьев и сестер нет
Возможные формы устройства: усыновление, опека
Девочка родилась в июне 2014
http://www.usynovite.ru/child/?id=93aeg-ji5u
Я - Марина. Писать лучше на Изображение, а не через ЛС.
Усыновление в Приморье
Консультации по усыновлению и опеке: 8-800-700-88-05, звонок бесплатный.


Вернуться к началу
  Профиль  
 

Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему [ Сообщений: 102 ]  Страница 4 из 6  Пред.1, 2, 3, 4, 5, 6След.

Часовой пояс: UTC + 10 часов


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения