Владмама.ру Перейти на сайт Владмама.ру Просто Есть

Часовой пояс: UTC + 10 часов


Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 

Автор Сообщение
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Порт постоянной приписки Владмама.ру
Автор темы
С нами с: 30 май 2006
Сообщения: 2961
Откуда: Питер
Предупреждения: 2
Благодарил (а): 60 раз
Поблагодарили: 274 раза
В догонку к теме "Сколько нужно средств для большой семьи?"
Очень интересная статья достаточно известного психоаналитика http://www.potrebitel.ru/data/8/49/08.shtml почитайте очень интересно.
Подпись временно отключена за нарушение правил.


Последний раз редактировалось julya 14 янв 2007, 09:57, всего редактировалось 2 раза.

Вернуться к началу
  Профиль  
 

 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Порт постоянной приписки Владмама.ру
Автор темы
С нами с: 30 май 2006
Сообщения: 2961
Откуда: Питер
Предупреждения: 2
Благодарил (а): 60 раз
Поблагодарили: 274 раза
странно ссылка действительно не открывается
Попробую вставить здесь, ну а продолжение при желании найдете. Сама прочитала в профессиональном журнале, уж очень заинтересовала.
12/2002


ПОЧЕМУ БЕДНЕЮТ БЕДНЫЕ?


Вы замечали, что когда небогатый человек говорит о чужом «Мерседесе» со скрытой или откровенно прорывающейся завистью, он едва упоминает о красоте, высоких технических качествах или комфортабельности этого автомобиля, но подчеркивает, каких огромных денег он стоит. Самые большие эмоции вызывает впечатляющая сумма, и явно на втором месте то, в чем она овеществлена.
Вы скажете, деньги — вот главное, что делает богатых богатыми, а бедных — бедными. На самом деле все гораздо сложнее.


БЕДНЯК НЕ ТОТ, У КОГО НЕТ ДЕНЕГ, А ТОТ, КТО СЧИТАЕТ СЕБЯ ТАКОВЫМ


Зададимся вопросом: как видят себя сами люди, к какому полюсу себя относят? И тут немедленно подтверждается, что российское общество и в самом деле переживает какой-то особый этап.
В устоявшихся социальных структурах (чего не скажешь о нашем обществе) этими словами — «богатые» или «бедные» – мало кто пользуется применительно к самим себе, хотя и по разным мотивам. Бедность унизительна, это показатель несостоятельности, тотального жизненного проигрыша. Признание ее несовместимо с чувством личного достоинства. Лучше назвать себя как-нибудь уклончиво, обтекаемо — не слишком обеспеченным, например, или попавшим в трудное положение. К тому же любая бедность может обычно найти, на кого ей посмотреть сверху вниз.
Принцип социального сравнения сдерживает и людей состоятельных: если я богат, то как же назвать тех, у кого денег намного больше? Сохраняют над нами власть и древнейшие суеверия, родившиеся еще во времена язычества, когда хвастовство считалось опаснейшим грехом: ведь человек тем самым выдает свои претензии на статус, приближающийся к божественному, и боги немедленно и жестоко это пресекают.
У нас в советские времена тоже была заметна эта тенденция — стараться сдвинуть себя в представлении окружающих как можно ближе к центру. Для имущих это диктовалось еще и соображениями безопасности: куда как рискованно было возбудить подозрения, что вы живете не по средствам!
Но и для малоимущих было характерно стремление во всем, что свидетельствует о наличии денег, выглядеть «не хуже людей», создавая и поддерживая тем самым маленький скромный миф о своем мнимом благополучии.
Поэтому особенно резким контрастом выглядит сегодня демонстративность, которую можно наблюдать на обоих полюсах.
Слова «бедный», «нищий» стали самыми распространенными самоназваниями. Они произносятся с горечью, но это не горечь признания в собственном жизненном банкротстве, это горечь упрека: «Вот до чего довели». Хочется выглядеть в чужих глазах гораздо более бедным, чем есть на самом деле. И, наоборот, те, у кого есть деньги, склонны это подчеркивать, выставлять напоказ, но уж никак не скрывать.
Сейчас многие всерьез обеспокоены тенденциями поляризации общества, которая понимается как разрыв в доходах между самыми нижними и самыми высокими ступеньками социальной лестницы.
Мне же поляризация видится в том, что в отличие от прежних времен стрелки самооценки чаще бывают направлены не от крайних позиций к центру, а от центра — к полюсам. За этим стоят колоссальные сдвиги и в индивидуальном, и в массовом сознании, которым суждено надолго определить нашу общую судьбу.
На первый взгляд нет принципиальной разницы в том, какие слова выбирает человек, чтобы охарактеризовать свое материальное положение.
«Мне мало платят», «Мне не хватает денег» — эти формулы несут в себе ту же объективную информацию, которая заложена в понятиях «бедняк», «бедность». Но, когда перед тобой проходит большое число людей, становится понятно, что они не произносят первое, что по чистой случайности приходит им на ум. Нет, говорящий на самом деле предъявляет вам свою визитную карточку.
«Мне мало платят», «маленькая зарплата» — а сейчас, когда во многих местах чуть не на полгода задерживаются зарплаты, это может звучать и как «мне не платят» — относится не к самому человеку, а к ситуации, трудной, мучительной. Она может сохраняться еще долго, и все же пройдет. У меня есть голова на плечах, есть руки, есть специальность, настанет же рано или поздно время, когда это будет оценено по достоинству! Если ожидание чересчур затянется, начну думать, не стоит ли заняться чем-то другим.
Характерно, что при таком самоощущении деньги не играют большой роли в том, с кем человек себя отождествляет. Для него «мы» — это либо представители одной с ним профессии, либо люди того же возраста, в более узком плане — это какой-то издавна сложившийся круг.
Одной из главных проблем начавшейся социально-политической трансформации многие исследователи считают слабость и малочисленность среднего класса, которому в гражданском обществе принадлежит опорная роль. Его формирование связывают с развитием экономических отношений, с укреплением частной собственности, мелкого предпринимательства и т.д.
Но у меня складывается несколько иное впечатление. Психологически средний класс у нас уже достаточно прочно сложился, хоть по уровню доходов многие его представители, возможно, большинство, в силу объективных условий вполне могут быть причислены к бедноте. Но внутренняя динамичность и заряд социального оптимизма, свойственные среднему классу, позволят этим людям использовать малейший сдвиг к лучшему в обстановке, чтобы и самим выйти из нужды, и оздоровить всю общественную атмосферу.


КОМПЛЕКС НИЩЕТЫ


Человек, который называет себя бедным, и по характеру, и по идентификации принадлежит к совсем иному типу. Он не ждет перемен и тем более не собирается что-либо предпринимать. Он сдался, и если связывает с чем-то свои надежды, то это масштабное социальное переустройство, которое «покончит с бедностью» вообще. Судьба детей представляется ему предопределенной. «Мы» в его устах — это бедняки. Ни к каким другим социальным общностям он себя не относит.
Положение бедных людей экономический подъем тоже изменит в лучшую сторону. Они смогут лучше питаться, весь их быт не будет казаться таким убогим. Но ведь и вся социальная лестница примет иной вид. А положение бедняков останется прежним. Бесспорно, кто-то из них сумеет вырваться наверх в молодые годы — получить образование, найти в себе какой-то дар и развить его. Но если даже такие примеры станут многочисленными, массовым явлением все равно не будут.
Почему? Какие препоны вырастут перед бедностью, чтобы заставить ее оставаться неизменной и воспроизводить себя в каждом новом поколении? Такие препятствия действительно возникнут, но будут они заключаться не во внешних условиях, а в особой субкультуре, которая вырастает на острой нехватке денег. Ее мощь настолько велика, настолько властно ее влияние, что она способна подмять под себя даже национальную культуру. Замечено, что у бедняков Нью-Йорка, Рио-де-Жанейро и Дели между собой больше общего, чем у их земляков, принадлежащих к средним слоям.
Чем меньше у человека денег, тем больше они ему нужны. Казалось бы, эта аксиома, подтверждаемая сейчас на каждом шагу. Постоянно слышу от самых разных людей: подскажите, как можно заработать, я готов на все. Заметно притихли разговоры о том, какая работа интереснее, больше приносит удовлетворения душе, о престижности разных видов труда говорят все меньше. Если прилично платят — это перекрывает и увлекательность, и престиж.
Такое сверхуважительное, проникновенное отношение к деньгам зафиксировано и во множестве психологических экспериментов. Было, например, предложено десятилетним детям угадывать по размерам световых кружков на экране специального прибора, каким по достоинствам монетам они соответствуют. Дети состоятельных родителей практически не ошибались. А вот дети из бедных семей постоянно попадали впросак — завышали величину монет, из сего следовало, что в их воображении даже по внешнему виду монеты крупнее, чем на самом деле.
В продолжение этих опытов был проведен сравнительный анализ металлических денег, выпускаемых в 84 странах. Отчетливо выявилась тенденция — чем беднее страна, тем более крупные по величине деньги находятся там в обращении.


ЗАВИСТЬ, ОБРАЩЕННАЯ ВО БЛАГО


В отличие от моралистов психологи считают зависть не пороком, а нормальным, естественным человеческим свойством. Можно научиться ее не проявлять, если тебе с детства внушали, что это стыдно, унизительно. Но полностью освободиться от этого чувства — выше человеческих сил. При виде тех, кто сильнее, красивее, удачливее нас, в душе всегда хотя бы на минуту вспыхивает острая, разъедающая боль — тут и жалость к себе, и возмущение несправедливостью судьбы, и бунт против нее, выражающийся в желании лишить эту возвысившуюся над нами персону ее преимуществ... Целый клубок самых ядовитых импульсов.
Считается, что бедняки более склонны к зависти. Если это и правда, то только в том смысле, что в их положении гораздо больше встречается объектов, на которые она может быть направлена. Нет на земле таких баловней судьбы, которым некому и ничему завидовать: если не богатству, то здоровью, если не успешной карьере, то успехам у женщин... Принципиальное же различие между общественными слоями заключается в другом. Каждая субкультура постулирует и практикует свои способы защиты от зависти — свою «технику безопасности», ибо это чувство, если не надеть на него узду, не останавливается ни перед чем.
Если говорить о среднем классе, то в роли мощного противоядия выступает свойственная ему установка на достижения. Она воспитывается всем духом семьи и ее окружения, проявляясь уже в самом раннем возрасте.
В одной из американских школ детям стали платить по доллару за каждую отличную отметку. На успеваемость детей, которые являлись представителями среднего класса, это практически не повлияло, зато бедные стали заметно прилежнее готовить уроки.
Большим стимулом для обеспеченных школьников была (чему дети бедняков не придавали особого значения) похвала педагогов и родителей.
Средний класс с особым рвением выполняет задания, позволяющие им отличиться, но также и определить свою слабость. Из этого, в широком плане, вырастает вся программа жизни.
Применительно же к зависти — установка на достижения нейтрализует ее противоположным по смыслу импульсом, который может быть выражен словами: и я не хуже. Пусть не сию минуту. Но в ближайшем будущем — непременно. Если не в этом конкретном качестве, то в другом. Компенсирующем. Нельзя, допустим, заставить себя стать красивее, но можно возместить неправильность черт спортивной выправкой, умением одеваться...
Черную энергию зависти установка на достижения перевоплощает в дополнительный ресурс саморазвития личности, в энергию подъема.


«СЕВ ВЕРХОМ, КОНЯ ЗАГОНИТ НИЩИЙ»




А субкультура бедности, не имеющая в своем распоряжении подобных психологических механизмов, ту же самую задачу решает самым примитивным способом — устранением объектов зависти.
В прошлом веке, когда обитатели Средней Азии составляли резкий контраст с европейцами, французский антрополог Левчин прожил длительное время среди кочевых племен казахов. Их жизненные потребности были минимальны. Но самое незначительное приобретение вызывало у соплеменников настоящие пароксизмы зависти, выливавшиеся в кровопролитные драки. Левчин не раз наблюдал за ограблением караванов. Вместо того чтобы с пользой употребить добычу, ее разрезали на мелкие, никчемные кусочки — чтобы никому не было обидно.
То же поведение рисуют и современные антропологи, изучающие быт обитателей забытых Богом деревушек где-нибудь в Центральной или Южной Америке. Социальная структура держится на полном равенстве. В языке нет слов, а в мышлении понятий, заключающих в себе идею личного продвижения, личного успеха. Нет и осознанного представления о справедливости — зато есть твердое убеждение, что нарушение баланса в том случае, если один из членов общины разбогатеет, навлечет несчастье на всех (ведь в остальных сразу же заговорит голос зависти).
Бедные кварталы в современных мегаполисах не уподобляются, конечно же, примитивным общинам, но те же уравнительные тенденции и здесь проявляются отчетливо. Всех тяготит бедность. Однако чьи-то энергичные попытки изменить свое положение встречаются враждебно. Чувство локтя, которое действительно развито в людях, которые терпят лишения, моментально глохнет, стоит только заметить, что дела у кого-то из соседей пошли на лад.
Одна из обитательниц трущоб в Рио-де-Жанейро, зарабатывающая на жизнь проституцией, давала выход несомненным литературным способностям, записывая на клочках бумаги свои наблюдения. Случайно эти заметки попали на глаза предприимчивому журналисту. Он сделал из них серию ярких публикаций, а потом издал отдельной книгой, которая стала бестселлером и принесла автору шумную славу и солидный счет в банке. Можно было начинать новую жизнь... Но когда соседи увидели, что женщина пакует свои жалкие пожитки, они забросали несчастную камнями и мусором.
Человека, внезапно получившего крупную сумму денег (сумел заработать, выиграл в лотерею), окружающие рассматривают как своего должника.
Прежде всего он должен вместе со всеми отметить свою удачу — собрать гостей или повести целую толпу в кабак, где будет оставлена значительная часть прибыли. Затем у него начинают выманивать подарки, просить взаймы, причем эти просьбы равносильны приказу, а возвращать такие долги никто и не подумает. 16-летний сын моей соседки после просмотра «Последнего героя», телевизионной игры, сказал, что хотел бы поучаствовать в этой программе, пожить на острове в экстремальных условиях, проверить себя, но ни за что не хотел бы очутиться на месте победителя, «последнего героя».
Он вернется в свой город с выигранной суммой денег (около 20 тысяч долларов), и его начнут атаковать друзья, родственники и просто знакомые, сказал мудрый школьник. Друзья потребуют праздника, большой гулянки, потом каждый будет отзывать в сторону и просить какую-то сумму денег на свои безотлагательные нужды. То же самое проделают и родственники. Парень может, конечно, отказаться, но тогда на него все страшно обидятся, посчитают жмотом и превратятся в его врагов. Если же он будет раздавать свой выигрыш, то буквально через неделю от этой суммы ничего не останется.
Подросток абсолютно верно проанализировал ситуацию. На самом деле от «последнего героя» не отстанут до тех пор, пока нарушившееся было равновесие не восстановится полностью.
Квалифицированных рабочих ни по каким признакам нельзя назвать бедняками, но их ментальность сформирована той же самой субкультурой, с ее жесткой нормативностью и основополагающим убеждением, что преуспеть можно только за чей-то счет.
Многочисленные исследования показали, что в рабочей среде существует доходящая до открытой ненависти антипатия к «выскочкам» — людям с творческой жилкой, которые хотят и могут рационализировать производственные процессы. Это вызывает негатив, ведь выскочка затевает собственную игру, отвоевывает для себя особые перспективы, ведь ясно, что если он и в самом деле даровит и энергичен, то на достигнутом не остановится, а пойдет значительно дальше. А это наглядно покажет всем, что и у каждого были подобные шансы, но чего-то не хватило — то ли способностей, то ли ума, то ли силы характера. Другими словами, подорвет самоуважение и пробудит зависть.
Когда говорят, что подъему вверх по социальной лестнице препятствует сопротивление среды, обычно имеется в виду недоброжелательность нового окружения, с его воинственным настроем по отношению к чужакам. Но едва ли не больше психологических сложностей создает конфликт с той средой, которую человек покидает. Она использует все средства давления, чтобы никого не отпустить.
По словам философа Эриха Фромма, «те, кто выступает за равенство и ратует за то, чтобы доля каждого в точности равнялась доле любого другого человека, тем самым показывают, что их собственная ориентация на обладание столь же сильна, хотя они и пытаются отрицать ее путем демонстрации своей приверженности идее полного равенства. За этой приверженностью просматривается истинная мотивация их поведения — зависть. Те, кто требует, чтобы никто не имел больше, чем другие, таким способом защищают себя самих от зависти, которую они стали бы испытывать, если бы кто-нибудь другой имел чего-нибудь хоть на унцию больше, чем они сами».


КТО НЕ БЕРЕЖЕТ ДЕНЕЖКИ, ТОТ САМ НЕ СТОИТ РУБЛЯ


Чем меньше денег, тем серьезнее приходится думать о том, как их распределить и на что потратить. Тоже, казалось бы, аксиома — и тоже действительность ее не подтверждает.
Разумеется, в том, кто как ведет свою личную финансовую политику, проявляются прежде всего индивидуальные особенности: рассудительность или импульсивность, дисциплина или безалаберность, предусмотрительность или легкомыслие. И все же психологи установили, что есть специфическая иррациональность в расходовании денег, провоцируемая всем строем субкультуры бедности.
Инстинктивный конформизм, глубоко заложенный в психологии бедных, проявляется и в специфической их реакции на телевизионную рекламу. Незавидное финансовое положение должно бы, по идее, делать их особенно недоверчивыми и осмотрительными.
Кто знает, обладает ли на самом деле рекламируемый товар теми замечательными качествами, которые ему приписываются, а уж в том, что он существенно дороже продающегося за углом, вообще может убедиться каждый, имеющий глаза! Тем не менее многими специальными обследованиями установлено, что именно на малообеспеченную публику реклама действует наиболее безотказно, хоть эти люди и не прочь порассуждать о том, что вот так и ловят бедного человека, чтобы сорвать с него побольше денег.
Мой пациент, жена которого жаловалась на хронический недостаток денег в доме и скудное питание, рассказывал, что тем не менее весь шкафчик в ванной забит баночками и скляночками с содержимым для губ, глаз, волос, лица, тела, ногтей и пр., которые рекламируются на каждом шагу. Его супруга сказала, что не всегда верит в эффект рекламируемых средств, но на всякий случай (?) приобретает, потому что не может опуститься до дешевки.
«Мы слишком бедны, чтобы покупать дешевые вещи» — одна из излюбленных цитат несостоятельных людей.
Магия средств массовой информации заключается в том, что все преподносимое ими воспринимается как некая социальная норма, на которую богатые и бедные реагируют совершенно по-разному.
На богатых любые попытки нормирования действуют как красная тряпка на быка: их выводит из себя сознание, что ими пытаются руководить, навязывать им нечто извне, и этот важнейший психологический императив богатства полностью усваивает средний класс. Для бедных же соответствие нормам составляет первейшую душевную потребность, они согласны на любые жертвы, только чтобы их не сочли «другими», «выделившимися».


ФОРМУЛА БЕДНОСТИ «БЫТЬ, КАК ВСЕ»




В этом и заключается один из самых сильных факторов, увековечивающих бедность. Чтобы сломать инерцию судьбы, нужно придумать какой-то нестандартный план, выбрать для себя линию поведения, резко отклоняющуюся от освоенной окружающими. Людям в зрелом возрасте это, допустим, недоступно. Но почему не дерзает молодежь? Известно, что она проявляет самое сильное недовольство тем, что жизнь обошлась с нею так несправедливо.
Никто из этих молодых людей в своих мечтах не видит себя иначе, как только в роскошной машине последнего выпуска, в дорогом собственном доме, небрежно швыряющим деньги на самые соблазнительные удовольствия.
Но никто при этом и не осознает, что не имеет главного для осуществления этих солнечных мечтаний — творческой инициативы и той особой смелости, которая необходима, чтобы бросить вызов судьбе!
Уже в детском саду дает себя почувствовать эта особенность. Дети из бедных семей теряются, когда им предлагают нарисовать, кто что хочет. И в эти моменты особенно хорошо бывают видны их отличия от сверстников, чьи родители относятся к среднему классу. Если говорить о чисто художественном даре, то его природа распределяет совершенно независимо от социальной принадлежности. Но у детей, живущих «наверху», по-другому работает фантазия, они смело отдаются ее порывам.
А дети бедных до последнего ждут указаний, желательно даже образцов, которые следует воспроизвести. Если же воспитатель проявляет упорство, ребенок начинает украдкой подглядывать за тем, что рисует его творчески раскрепощенный сосед.
Рисование, скажет читатель, — это удел избранных. Приведу другой, более строгий эксперимент, который психологи поставили в школах Филадельфии.
Детям было предложено собирать человечков из разноцветных деревянных кубиков разной величины и формы. Работали по трое, причем в каждую группу они были определены с таким расчетом, чтобы она оказалась социально однородной. Организаторы опыта постарались максимально задействовать свойственный детям инстинкт соревновательности, пообещав, что будут специально оценивать, кто же собрал самую красивую фигурку. Все работы были потом сфотографированы и тщательно проанализированы.
Так был получен необычайно ценный материал, показывающий, как развивается мышление и фантазия с годами, чем отличаются творческие способности мальчиков и девочек, как «играет» их воображение цветом и формой. Но социальные различия между детьми буквально заставили обратить на себя внимание.
Все наиболее примечательные достижения принадлежали исключительно детям богатых. Они к тому же, судя по результатам, работали независимо: раз было предложено отличиться, каждый хотел не ударить в грязь лицом. Работы же, выполненные детьми бедных, оказались намного примитивнее, при этом каждая из соответствующих групп прямо в процессе работы установила свой стандарт и, что самое досадное, — равнение при этом держали на наименее одаренного.
Психологи сделали вывод, что даже в состоянии эмоционального подъема, созданного необычной игрой, маленькие дети не могут преодолеть заложенную в них от рождения социальную норму, запрещающую «выделяться», «быть другим».
Дальнейшие наблюдения показывают, что это внутреннее табу с годами только усиливается, захватывая все более и более широкий круг жизненных проявлений. Учиться или не учиться, чему учиться, какой вид деятельности избрать на будущее. Как все, так и я! И семья поддерживает этот настрой, сколько бы ни говорилось, как важно для нее, чтобы хотя бы детям досталась лучшая доля.
Как показали исследования, типичная житейская философия бедняков сводится к таким постулатам: синица в руке лучше, чем журавль в небе, — на многое не замахивайся, ищи надежную, не очень трудную работу, чтобы хватило на жизнь; судьба каждого предопределена — лучше с ней смириться, не пытаться хватать звезды с неба; чем меньше ждешь от жизни — тем больше доволен тем, что получаешь; старайся, не старайся — жизнь все равно ухудшается.
Психологи квалифицируют такую жизненную позицию как осознанную беспомощность. Овладевая сознанием, она лишает человека инициативы, делает его апатичным и зависимым от других. «Бедняк убежден, проникнут сознанием своего полного, глубокого, всестороннего ничтожества, своей совершенной незначительности и малоценности», — пишет Артур Шопенгауэр.
Поэтому и не способен, оказывается, ребенок, рожденный и воспитанный в бедной семье, сойти с предначертанной ему колеи. Поэтому он и повторяет жизненный путь родителей во всех мелочах, если только не сворачивает с него на другой, но тоже стереотипный: не начинает добывать деньги преступным путем, на что с малолетства толкает его все та же неукротимая зависть.
Завершает психологический портрет, выпестованный субкультурой бедности, одной ей свойственное пренебрежительное отношение к деньгам. Чтобы уловить его, требуется чуткое ухо: «Деньги сами по себе не приносят счастья. Они не заменят любовь, дружбу, чистую совесть». Так говорят не только люди неимущие. Но каждый общественный слой произносит эти слова со своей интонацией, и от этого зависят возлагаемые на них психологические функции.
В устах человека, достаточно обеспеченного, это голос «сверх-Я», не желающего уступать болезни под названием деньги (о чем мы говорили в самом начале нашего разговора в прошлом номере журнала «Семейная психология»). Напоминание о том, что не все в жизни имеет денежную стоимость, а дороже всего то, что как раз не имеет, поддерживает, как любят выражаться наши политики, систему сдержек и противовесов в структурах психики. Царю — царево, Богу — Богово.
В устах же человека бедного эти бесспорные истины становятся элементом психологической защиты, который помогает переносить ситуацию, но воздвигает дополнительные препятствия на пути ее преодоления.
Если деньги и в самом деле не так уж важны, если добыть их можно только ценой предательства всего, что обеспечивает истинное счастье, то стоит ли напрягаться? Повседневный жизненный опыт жесточайшим образом доказывает каждому бедняку несостоятельность этих иллюзий: деньги и вправду не могут заменить любовь или дружбу, только и эти высшие радости, увы, не компенсируют отсутствия денег. Но чем сильнее напор свидетельствующих об этом фактов, тем прочнее оборонительные барьеры, воздвигаемые психикой.
Я анализировал в своих работах материалы, которые построены на наблюдениях за жизнью беднейших слоев западного общества. Мне, однако, все время казалось, что я смотрю в зеркало, в котором вижу и самого себя, каким я был на протяжении доброй половины своей жизни, и своих близких, и друзей, и пациентов...
Все совпадает до мельчайших штрихов! Мы только давали тем же самым психологическим особенностям другие названия, и поскольку все они были идеологически обоснованны, гордились ими и старательно культивировали их в себе. Мы точно так же боялись «выделиться», проявить свою индивидуальность, думая, что это украшающая человека скромность.
И точно так же давил нас контроль окружения, именуемый коллективизмом. И мы так же верили, что деньги не стоят того, чтобы о них думать, учиться с ними обращаться, а заботиться об их приумножении — вообще величайший грех... Никто не сомневался, что такова истинная человеческая природа, очищенная от вековой ржавчины...
Все закономерно! Мы были бедны, и потому у нас была такая психология.
Но можно сказать и по-другому: у нас была такая психология, и потому мы были бедны.

Беседовала Оксана СТРОКОВСКАЯ.

Читайте продолжение в следующем номере.



Арон БЕЛКИН
Подпись временно отключена за нарушение правил.


Вернуться к началу
  Профиль  
 

 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
Порт постоянной приписки Владмама.ру
Автор темы
С нами с: 30 май 2006
Сообщения: 2961
Откуда: Питер
Предупреждения: 2
Благодарил (а): 60 раз
Поблагодарили: 274 раза
Продолжение http://1001.vdv.ru/books/belkin/smell/075.html
Подпись временно отключена за нарушение правил.


Вернуться к началу
  Профиль  
 

 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено:  
Не в сети
На Владмаме мне нравится все больше!
Аватара пользователя
Имя: Алена
С нами с: 12 апр 2006
Сообщения: 801
Откуда: Владивосток
Благодарил (а): 63 раза
Поблагодарили: 31 раз
хоошая статья, заставляет задуматься


Вернуться к началу
  Профиль  
 

 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено:  
Согласно этой статье у меня неплохие перспективы))) улыбнуло)))


Вернуться к началу
 
 

Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 

Найти:

Часовой пояс: UTC + 10 часов


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения